Пэгар повернулся и пошел прочь, надеясь, что Дайр не окликнет его и никто другой тоже не остановит. Ему нужно было побыть наедине с самим собой, подготовиться к предстоящему делу. Советник никак не мог покинуть Город Королей сейчас, когда король находился при смерти. Поэтому он просто направился обратно в свои покои: поднялся по лестнице тюремной башни и зашагал по прохладным коридорам замка. Было бы проще просто пересечь внутренний двор, но в такой теплый солнечный день в замке было меньше вероятности встретить кого-нибудь.
Войдя в свою маленькую комнату, Пэгар запер дверь и подошел к узкому окну. Его лицо овеял теплый ветерок, принесший запах жарившегося на кухне мяса. Он не ел с самого утра, и в желудке у него громко заурчало. Предзакатные колокола еще не прозвонили, и солнце стояло довольно высоко над горизонтом. Конечно, у старшего советника оставалось время поесть, но от одной мысли о еде его чуть не стошнило.
Он долго стоял у окна, уставившись неподвижным взглядом на стену внутреннего двора замка и высокие крепостные башни. Солнце медленно вершило свой путь вниз в безоблачном небе, и северный барбакан отбрасывал длинную тень на зеленую лужайку, раскинувшуюся перед ним. Спустя какое-то время у городских ворот прозвонили предзакатные колокола. Но Пэгар не пошевелился. Стая голубей кружила над стенами и башнями замка, словно отряд вышколенных всадников на тренировке. На западе сгустились темные облака, застившие солнце. Воздух посвежел, и в отдалении послышался громовый раскат.
Вскоре разразилась гроза, и порывистый ветер начал в окно швырять крупные капли дождя. Кирси неохотно закрыл деревянные ставни и зажег свечу у своей кровати. Он собрался было лечь и попытаться заснуть, но почти сразу передумал, испугавшись, что может проспать. Посидев при свете свечи всего пару минут, он погасил пламя. Он находился в своей комнате уже довольно долго. Лучше было вернуться в королевскую опочивальню и оставаться в ней сколько понадобится, чем неожиданно появляться там незадолго до смерти Айлина.
Когда он пришел туда, у постели короля сидели Венда и Натан, а также вездесущие священники. Пэгар надеялся (тщетно, как он сам понимал), что Айлин умрет до полуночи, но больной выглядел точно так же, как утром.
Советник подступил к изножью кровати и поклонился повелителю, а потом присоединился к своим старшим товарищам, сидевшим у постели.
— Он пошевелился, когда ударил гром, — тихо проговорил Натан, не сводя взгляда с лица короля. — Мы надеялись, что он придет в сознание. Но с тех пор он не шелохнулся и не издал ни звука.
Пэгар содрогнулся при одной мысли, что этот немощный старик, находящийся на пороге смерти, вообще может шевелиться. У советника снова задрожали руки, и он сжал пальцы в кулаки.
— Вам нехорошо, Пэгар? — спросила Венда.
— Я просто надеялся, что король пошел на поправку.
Натан потряс головой:
— Нет, об этом речи уже не идет.
Венда подошла ближе к Пэгару.
— Мне бы хотелось немного поспать, — прошептала она. — Тогда я смогу просидеть с королем до самого утра. Вы можете остаться с главным советником до моего возвращения? Я опасаюсь за его здоровье.
— Конечно, — сказал Пэгар, также понизив голос. — Я поспал днем, так что могу отпустить вас обоих.
Она улыбнулась, несколько удивленно.
— Очень любезно с вашей стороны.
— В чем дело? — спросил Натан.
— Пэгар готов подежурить у постели короля сегодня ночью, так что мы с вами можем поспать.
— Я не хочу спать.
Венда нахмурилась:
— Натан, не заставляйте меня обращаться к травнику за снотворным.
Несколько секунд главный советник свирепо смотрел на нее, но потом пожал плечами и опустил глаза.
— Ладно, — пробормотал он и тут же снова поднял взгляд. — Но не сейчас. Я еще немного побуду с ним.
Венда взяла его руку.
— Хорошо, — мягко сказала она. — Мы останемся.
В скором времени, когда прозвонили полночные колокола, опочивальню покинули священники. Они собирались провести ночь в монастыре и вернуться сюда на рассвете. По крайней мере, именно так они делали почти каждую ночь. Сегодня все будет иначе.
Венда и главный советник задержались гораздо дольше, чем хотелось бы Пэгару. Когда они наконец собрались удалиться, явились целители проверить состояние короля. Натан, разумеется, пожелал присутствовать при осмотре больного, и прошел еще час, прежде чем Венда уговорила его уйти.
И вот наконец Пэгар остался наедине с королем. Комнату освещали лишь слабый огонь, горевший в огромном камине, и единственная свеча, мерцавшая у постели Айлина. В замке воцарилась тишина. Почти все отошли ко сну. Но он все равно выжидал. Советник говорил себе, что в его распоряжении целая ночь и что он навлечет на себя подозрение, если убьет короля слишком рано. Но он сам понимал, что медлит не поэтому.
На кровати лежало еще несколько подушек, помимо двух, на которых покоилась голова короля. Пэгару нужно было только взять одну из них. Он почувствовал кислый привкус во рту, и у него так пересохло в горле, что он не мог сглотнуть.
