Пока они шагали по узким городским улочкам, Тавис говорил мало, и Гринса был благодарен ему за это. Мальчик умел находить именно такие слова, которые приводили кирси в ярость. Накануне вечером, едва Кезия покинула храм — с печальным видом, заставившим Гринсу пожалеть о том, что они вообще приехали в Тримейн, — Тавис повернулся к нему и спросил:
— И давно она спит с герцогом?
Ладно еще, что молодой лорд обнаружил пугающую проницательность. Но ему вообще не следовало задавать такой вопрос. Тавис знал, что любовная связи инди и кирси запрещена законом. Все знали. Он понимал также, что одни только разговоры на эту тему порочили репутацию и Кезии, и герцога.
Гринса не счел нужным отвечать Тавису. Он молча вышел из домика и вернулся только к ужину. С тех пор они не возвращались к этому предмету, но Гринса опасался, что еще до вечера мальчик брякнет что-нибудь лишнее.
— Никто не знает, что Кезия моя сестра, — сказал он, искоса взглянув на Тависа.
— Знаю. Ты говоришь это уже в третий раз.
— Никто не знает также, что я Избранный.
Мальчик невесело усмехнулся.
— Это я тоже знаю.
— Если кто-нибудь спросит вас, скажете, что вас исцелил другой кирси в Кентигернском храме.
— Еще что-нибудь? — невыразительным голосом спросил Тавис.
— Да. Будет неплохо, если вы постараетесь обращаться с лордом Глендивром поучтивее. Герцог поставит под угрозу свой дом, коли предоставит вам убежище. Андреас может расценить такой поступок как объявление войны и напасть на него.
— К нему на помощь придет Керг. Кентигерн не сможет одержать победу над двумя домами.
Гринса остановился, схватив мальчика за руку. Тавис вырвал руку из цепкой хватки кирси и свирепо уставился на предсказателя.
— Вы не понимаете сути дела, глупец! — сказал Гринса. — Мы стараемся предотвратить войну, а не развязать ее в условиях, более благоприятных для дома Кергов. Пока вы остаетесь под официальным покровительством Глендивра, вы не можете вступить на престол. Надеюсь, Андреас удовлетворится таким положением дел и не станет воевать с вашим отцом.
— Понимаю, — процедил мальчик сквозь зубы. — Но ты сказал, что над Глендивром нависнет угроза войны с Кентигерном, а я просто ответил, что мой отец не даст Глендивра в обиду, если герцог согласится предоставить мне убежище.
Гринса отвел глаза и мгновение спустя кивнул. Он напомнил себе, что Тавис совсем недавно прошел Посвящение и за последний месяц выдержал больше испытаний, чем многим знатным молодым инди выпадало за целую жизнь.
— Пойдемте. — Он двинулся дальше. — Скоро прозвонят колокола.
Через несколько минут Гринса и Тавис достигли ворот, и стражники дали им знак проходить. Однако, когда они торопливо вошли во внутренний двор и направились через сад к покоям герцога, один из стражников крикнул им вслед:
— Что у малого с лицом?
— Грабители, — бросил Гринса через плечо, не потрудившись остановиться и надеясь, что стражники не спросят, с какой стати грабителям нападать на послушника, не имеющего при себе ни денег, ни ценностей.
В дальнем конце второго внутреннего двора их ждала Кезия. С ней находилась еще одна кирси, пожилая женщина с короткими белыми волосами, в которой Гринса узнал тримейнского первого советника, — именно к ней он посылал священнослужителя с запиской.
По виду сестры он понял, что она толком не знает, как их представить, и потому назвался первому советнику сам.
— Насколько я понимаю, вы не священнослужитель, — сказала Иветта.
Гринса ухмыльнулся и помотал головой.
— Нет.
Советник прищурилась.
— У вас знакомое лицо. Мы с вами встречались раньше?
— Вообще говоря, нет. Я странствовал с ярмаркой. Возможно, вы видели меня на пирах.
— Да, разумеется. — Она кивнула и улыбнулась. — Точно. — Она повернулась к Тавису. — А кто ваш спутник?
Гринса и Кезия переглянулись, и мгновение спустя она кивнула.
— Лорд Тавис Кергский, — сказал Гринса.
Иветта бросила на него быстрый взгляд, словно пытаясь понять, не шутит ли он, а потом снова посмотрела на мальчика, со страхом и неприязнью.
— Зачем вы привели его сюда? — сурово осведомилась она. — Вы хотите вовлечь Тримейн в междоусобную войну?
— Я стараюсь предотвратить междоусобную войну, — сказал Гринса. — Мы явились сюда, чтобы просить Керни предоставить мальчику убежище. Если он согласится, мы уйдем из Тримейна с глендиврским войском. Если откажет, мы попробуем обратиться за помощью к одному из других главных домов. В любом случае мы покинем Тримейн до наступления ночи. Даю вам слово.
— Что заставляет вас думать, что Керни согласится пойти на такое?
— Глупость. Слепая надежда. Отчаяние. Выбирайте сами. Вероятно, все вместе.
— Вчера мы с Гринсой обсудили это дело, — сказала Кезия. — Мне кажется, мы вполне можем надеяться, что герцог удовлетворит просьбу мальчика. Само собой, я посоветую Керни сделать это.
Иветта продолжала пристально смотреть на молодого лорда.
— Его раны хорошо заживают, — наконец сказала она, к великому удивлению Гринсы. — Целитель постарался на славу. — Она взглянула на предсказателя. — Ваша работа?
Он помотал головой:
— Нет. Тависа исцелил один мой друг в Кентигерне.
