Кезия не стала поправлять женщину; пока лучше было позволить ей думать, что она действует в интересах Керни. Они спустились по винтовой лестнице башни, торопливо прошли через внутренние дворы замка и вышли на улицы Тримейна, до сих пор оживленные, хотя уже не так, как днем, когда все жители города высыпали из своих домов, чтобы приветствовать Керни и глендиврское войско. Солнечные лучи косо освещали низкие здания, которые отбрасывали странные тени на узкие мощеные дороги. Когда двое советников подошли к скоплению торговых лотков на рыночной площади, прозвонили колокола, заставив всех на мгновение замолчать.
— Идите по этой улице по направлению к северным воротам, — сказал Иветта, останавливаясь на северной окраине рыночной площади. — Рядом с ними вы увидите храм. Вы проходили мимо него, когда вошли в город.
Кезия кивнула:
— Я помню. Спасибо, Иветта. Встретимся на пире.
Она уже видела шпили и торопливо зашагала в их сторону. У нее колотилось сердце; несмотря ни на что, она жаждала снова увидеть брата. Со времени последнего приезда ярмарки в Глендивр прошло уже более полугода, но даже тогда они мало общались, опасаясь привлечь к себе внимание.
Ворота храма оказались открытыми, и Кезия направилась через двор к огромному святилищу с высокими тонкими шпилями. Был месяц Адриели, и позже, вечером, когда сгустятся сумерки, храм заполнят молодые влюбленные, желающие получить благословение богини и вознести молитвы в предвкушении Ночи Двух Лун, которая наступит через три дня. В эту ночь — вероятно, самую долгожданную в году для всех мужчин и женщин Прибрежных Земель — все влюбленные лягут вместе и, согласно легенде, поклянутся друг другу в вечной любви. Но сейчас в святилище, озаренном золотыми лучами предзакатного солнца, лившимися через сверкающие витражные окна за алтарем и по обеим стенам зала, было почти пусто.
Кезия медленно двинулась к алтарю, внезапно задумавшись, здесь ли ей предстоит встретиться с Гринсой и не находится ли он в другой части храма.
— Могу я помочь вам? — раздалось позади нее.
Она повернулась так резко, что едва не потеряла равновесие. Перед ней стояла женщина — священнослужительница, судя по цвету ее одеяния.
— Похоже, вы заблудились, — сказала женщина, дружелюбно улыбаясь.
— Нет. Я просто… ищу одного человека.
Священнослужительница окинула взглядом святилище. На деревянной скамье в глубине помещения сидела молодая пара, а перед алтарем стояла на коленях пожилая женщина, которая тихо плакала. Больше в зале никого не было.
— Вероятно, этот человек собирается встретиться с вами здесь ближе к ночи. Вы пришли слишком рано.
Кезия улыбнулась, хотя у нее запылали щеки. Она хотела объяснить, что встречается здесь не с возлюбленным, но сразу же поняла, что таким образом только возбудит любопытство женщины. Лучше уж было обойтись без лишних объяснений.
— Нет, — сказала Кезия. — Мы условились встретиться, когда прозвонят предзакатные колокола. Я уверена.
— Возможно, тогда нам стоит посмотреть в…
— Все в порядке, сестра, — раздался другой голос.
Кезия снова повернулась и увидела женщину в темно-красном одеянии, стоявшую за алтарем. Настоятельница.
— Она пришла повидаться со мной.
Священнослужительница удивленно подняла брови, но через мгновение коротко кивнула и удалилась.
— Вы желаете принести свою кровь в жертву? — спросила настоятельница, знаком подзывая Кезию к алтарю.
— Конечно, — ответила она, не особенно веря, что у нее есть выбор.
Она направилась к алтарю, сделанному из темного дерева с широкими завивающимися прожилками и украшенному затейливыми резными изображениями разных богов и богинь. Посреди алтаря находился вычурный канделябр с четырьмя тонкими восковыми свечами красного и белого цвета. Рядом стояла каменная чаша и лежал нож с длинной рукояткой, тоже каменный.
Кезия обошла плачущую женщину, обогнула алтарь и приблизилась к настоятельнице. Она вытянула вперед руку и мгновение спустя, спохватившись, отвела глаза.
— Меня зовут Джаная. — Женщина подняла чашу и провела лезвием по руке советника. — Насколько я понимаю, вы — Кезия.
— Да. — Она почти не ощутила боли, хотя почувствовала, как теплая кровь стекает по руке в чашу.
— Вам неприятен вид крови, Кезия?
— Во всяком случае, своей. И я предпочитаю не смотреть на нее без необходимости.
Настоятельница рассмеялась.
— Сейчас я отведу вас к ним, — сказала женщина после непродолжительного молчания.
К ним. Гринса был с Тависом. Кезия настолько сосредоточилась на мыслях о брате, что начисто забыла о молодом лорде. Ей не хотелось встречаться с ним почти так же, как не терпелось увидеться с братом. Именно из-за него они покинули Глендивр, нарушив мирное течение ее жизни и подвергнув опасности жизнь Керни.
— Ну вот, — сказала Джаная, промокая порез куском мягкой ткани. — Сейчас мы забинтуем вам руку, а потом пойдем к ним. Если только вы не хотите заживить рану сами.
Кезия помотала головой:
— Я не обладаю целительным даром.
Настоятельница кивнула, извлекла из кармана длинный бинт и принялась уверенными движениями перевязывать рану.
— У вас ловко получается, мать настоятельница.
