Несмотря ни на что, Андреас, похоже, не запрещал Явану — да и Ксаверу — писать сколь угодно часто. Весточки от них обоих приходили каждые несколько дней. Но хотя Шона знала почерк мужа, она не могла сказать, пишет он сам или под диктовку. Письма казались в лучшем случае туманными. В каждом он заверял герцогиню, что находится в добром здравии и не подвергается никаким оскорблениям со стороны Андреаса или его людей. Но он ни разу не упомянул о Тависе и не указал, что ей нужно делать, чтобы ему помочь. Шона не понимала, старается ли Яван оградить ее от лишних волнений или мужу просто говорят, что можно писать, а что нет. Судя по лицу Хагана, он питал такие же сомнения.
Герцогиня покачала головой:
— Я не знаю, сколько еще мы можем бездействовать. Но я точно знаю, что Яван не стал бы медлить так долго.
Лицо капитана не изменило выражения, но спустя мгновение он кивнул.
— Согласен. Я… я не хотел давить на вас. — Он махнул рукой в сторону солдат. — В отсутствие герцога эти люди подчиняются вам. Я позаботился о том, чтобы они были готовы выполнить любой ваш приказ.
— И какой приказ, по-вашему, мне следует отдать?
Хаган отвел глаза.
— Не мое дело давать советы, миледи.
— Чепуха! Если бы такой вопрос вам задал Яван, вы без колебаний высказали бы свое мнение. Я прошу вас о том, о чем попросил бы герцог.
— На самом деле это не так, миледи. — Он по-прежнему не смотрел Шоне в глаза. — У герцога есть первый советник, мнение которого он учитывает наряду с моим. Но кирси здесь нет. Кроме того, в вопросах командования войском герцог и сам разбирается неплохо. А вы нет. Вы просите меня принять решение за вас, а я не желаю делать этого.
Герцогиня признала, что отчасти Хаган был прав: ей действительно придется положиться главным образом на его суждение. Но все остальное казалось вздором, и сейчас пришла пора кое-что растолковать ему.
— Послушайте меня хорошенько, капитан, — сказала герцогиня тоном, заставившим Хагана наконец взглянуть на нее. — Пусть я женщина, и пусть я никогда не ходила в бой, но это не значит, что я передам вам командование войском!
— Миледи! — с ошеломленным видом воскликнул он. — Вы меня неправи…
— Вы можете дать мне любой совет, какой сочтете нужным, но только я одна буду решать, что делать с Кентигерном и обвинениями, выдвинутыми против моего сына. И даже если я приму решение начать войну, которой вы не желаете, я буду требовать от вас неукоснительного выполнения всех моих приказов. Если вы считаете, что не сможете подчиняться мне, скажите об этом сейчас — и я отстраню вас от командования войском до возвращения моего мужа.
С минуту Хаган изумленно смотрел на нее, не произнося ни слова. Потом он несколько раз кивнул, еле заметно улыбаясь одними уголками губ.
— Я вас понял, миледи. Приношу свои извинения.
Шона постаралась сохранить серьезное выражение лица.
— В этом нет никакой необходимости, Хаган. Теперь, пожалуйста, ответьте на мой вопрос. Как вы посоветуете мне поступить?
Капитан оглянулся на своих людей, словно оценивая успехи, которых они достигли в тренировке.
— Честно говоря, миледи, я не знаю. Одно дело, когда Кентигерн обвинил и посадил в темницу лорда Тависа. Но держать под стражей герцога — это совсем другое. Складывается такое впечатление, будто Андреас хочет войны.
Шоне не хотелось спрашивать — она боялась не столько услышать ответ, который будет вежливым и уклончивым, сколько увидеть выражение лица Хагана, — но она слишком долго мучилась этим вопросом.
— По вашему мнению, девушку убил Тавис?
Хаган метнул на нее быстрый взгляд и тут же отвел глаза.
— Я не могу судить о таких вещах, миледи.
Ничего иного Шона и не ожидала услышать, но она уже задала вопрос, и отступать было поздно.
— Но вы же видели, что он сделал с вашим сыном.
— Да. — Он снова коротко взглянул на герцогиню. — Мне очень жаль, миледи.
— Все в порядке. Я сама уже передумала все, что возможно. Хотите верьте, хотите нет, Хаган, но мальчик не убийца. Его нападение на Ксавера непростительно; я не стала бы винить вас, возненавидь вы Тависа за это. Если бы Ксавер напал на моего сына, я бы испытывала такие же чувства.
— Если бы Ксавер напал на вашего сына, — спокойно сказал мужчина, — его бы повесили.
Шона уставилась на него, медленно заливаясь румянцем. Спорить не имело смысла. Капитан был прав.
— Насколько я могу судить, миледи, Ксавер разделяет ваше мнение. В своем единственном письме, где упоминается имя лорда Тависа, он дает понять, что считает лорда невиновным. А если он до сих пор верит в невиновность вашего сына, кто я такой, чтобы сомневаться в ней?
Герцогиня коротко улыбнулась.
— Благодарю вас, Хаган. — Она посмотрела на солдат, как минуту назад смотрел капитан. — Готовы ли ваши люди выступить в поход, если мы… если я решу начать войну?
На сей раз капитан ответил без промедления:
— Готов, миледи. Войску Кентигерна не выстоять против них. Но мне бы не хотелось посылать солдат в бой, пока герцога удерживают в замке. Трудно сказать, на что может пойти Андреас, если мы начнем брать верх.
