К счастью, им не пришлось ждать долго. Несомненно, Андреас просто ждал доклада о прибытии Явана в зал, чтобы появиться следом. Всего через минуту после того, как они уселись, по столам, расположенным рядом с входной дверью, пробежал возбужденный шепот. Человек, объявлявший ранее о прибытии гостей, теперь выступил на середину помещения, привлекая всеобщее внимание.
— Андреас, герцог Кентигернский! — провозгласил он. — Иоанна, герцогиня Кентигернская! Леди Бриенна Кентигернская! Леди Аффери Кентигернская! Лорд Эннис Кентигернский!
Герцог вошел в зал; за ним следовали жена, дочери и сын, которые казались крохотными рядом с Андреасом. Гости начали аплодировать.
— Его преосвященство Баррет Крастхем, прелат Кентигернский, служитель Ина! Шерик джал Марсин, первый советник герцога Кентигернского!
Тавис едва заметил остальных. При упоминании имени Бриенны у него учащенно забилось сердце и кровь зашумела в ушах. И при виде нее он нимало не успокоился. Она была красива, как мать, — возможно, даже еще красивее. Как и у герцогини, у нее были длинные золотистые волосы, которые мелкими волнами свободно спадали на спину до самого пояса. Щеки и подбородок девушки еще оставались по-детски округлыми, но утонченная красота матери уже отчетливо проступала в ее чертах: тонкий нос, полные губы, большие круглые глаза, только не карие, а серые, как у Андреаса. Бриенна была в темно-синем платье с глубоким вырезом, открывавшим точеную шею и нежную грудь.
— Не совсем такая, какой ты ее помнил, да?
Тавис не сразу понял, что вопрос обращен к нему. Он с трудом оторвал взгляд от Бриенны и увидел, что Ксавер наблюдает за ним с озорной улыбкой на мальчишеском лице.
Молодой лорд помотал головой:
— Совсем не такая.
— Встаньте! — прошипел Яван. Он и Фотир уже стояли, и оба делали мальчикам знаки подняться.
Они поспешно вскочили на ноги — как раз в тот момент, когда Андреас взошел на помост.
— Лорд Керг! — прогрохотал Андреас раскатистым голосом. — Вы оказали нам великую честь своим присутствием. — Он вытянул огромную руку, указывая на остальных своих спутников, которые тоже поднялись на возвышение. — Позвольте мне представить вам мою дочь, леди Бриенну.
Бриенна грациозно присела в реверансе.
— Очень приятно, леди, — сказал Яван. — Я вижу, вы унаследовали изящество и грацию матери.
— Благодарю вас, герцог, — ответила девушка. — Я счастлива видеть вас снова. Добро пожаловать к нам.
Яван положил руку на плечо Тавису. Тавис уже не помнил, когда отец последний раз прикасался к нему.
— Это мой сын. Лорд Тавис.
Они с Бриенной посмотрели друг на друга, и Тавис низко поклонился, боясь упасть, или врезаться в девушку головой, или совершить еще какую-нибудь постыдную оплошность. В голове у него мелькнул вопрос: интересно, могут ли человека бросить в темницу за нечаянное оскорбление знатной дамы? Он отогнал от себя эту мысль.
Тавис выпрямился.
— Миледи, — произнес он, не решившись добавить ни слова больше.
Бриенна сделала реверанс, лукаво улыбаясь:
— Лорд Тавис. Во время последней нашей встречи мы постоянно дразнили друг друга и дрались, словно дикие псы. Надеюсь, на сей раз мы поладим лучше.
Все одобрительно рассмеялись, но Тавис только улыбнулся, стараясь придумать ответ поумнее.
— Сейчас отношения между нашими двумя домами стали лучше, моя дорогая, — сказал Андреас, опередив мальчика. — Если мы с Яваном сумеем поладить, надеюсь, и вы двое тоже сумеете.
Все снова рассмеялись, и на сей раз Тавис позволил себе присоединиться к общему смеху. Но он еще несколько мгновений пристально смотрел Бриенне в глаза, спрашивая себя, как невзрачная девчонка, которую он помнил по своему прошлому визиту в Кентигерн, могла превратиться в ту прелестную женщину, что стояла перед ним.
В следующую минуту герцог Кентигернский представил гостям свою младшую дочь Аффери, и Тавису пришлось отвести взгляд от Бриенны. Младшая девушка тоже была привлекательной, хотя явно достигла возраста Приобщения совсем недавно. Потом Андреас представил своего сына, Энниса, который в свои восемь или девять лет уже походил на герцога как две капли воды: рыжеволосый и плотного телосложения. Наконец, он представил гостям прелата Кентигернского монастыря — высокого худого мужчину по имени Баррет, который, как все прелаты, брил голову наголо и имел узкое костлявое лицо, придававшее ему сходство с канюком. Он улыбнулся Явану, Тавису и Ксаверу, поочередно приветствуя каждого, но его глаза оставались холодными. Фотира Баррет не удостоил даже взглядом; собственно говоря, на Шерика, кентигернского советника, он тоже не обратил никакого внимания. Своими повадками он сильно напоминал Невила, Кергского прелата. Последний держался, возможно, чуть дружелюбнее с незнакомцами инди, но на дух не переносил мужчин и женщин из племени чародеев.
— Садитесь, пожалуйста, — сказала Иоанна, возвышая голос, чтобы все в зале ее услышали. — Наши повара не один день готовились к сегодняшнему пиру. Угощайтесь на здоровье, гости дорогие. Чувствуйте себя как дома.
