Для новоиспеченных жениха и невесты эти двое, похоже, прекрасно ладили между собой. До своего побега из отцовского дома в Кэриссе Кадел достаточно насмотрелся на празднества такого рода и редко видел, чтобы жених и невеста проникались друг к другу нежными чувствами — по крайней мере так быстро. Но Тавис и Бриенна почти весь обед перешептывались, смеялись и смотрели друг на друга долгими взглядами. Конечно, этому способствовало вино. Здесь, в северных областях Прибрежных Земель, вино считалось духом Бодана, бога веселья и праздников. Но южнее, в Сириссе, Санбире и даже Анейре, где люди действительно понимали толк в виноделии и умели пить, оно называлось нектаром Адриели, богини любви. И все же Каделу казалось, что даже без вина молодые люди нашли бы друг в друге качества, достойные любви, если бы получили возможность встретиться в иной обстановке.
Сладкие блюда, которыми завершался пир, подали уже довольно давно, и теперь гости начали один за другим вставать из-за столов, потягиваться и медленно выходить из зала. Двое герцогов, не обращая внимания на своих соседей по столу, увлеченно и порой горячо обсуждали проблему анейранской угрозы и наилучшие способы решения оной. Герцогиня и первый советник Андреаса тоже были поглощены беседой, но говорили тоном ниже, и Кадел почти ничего не слышал из их разговора. Двух других детей герцога Кентигернского давно отправили спать.
Если бы Кадел увлекся прелестной женщиной и захотел незаметно ускользнуть с ней, он выбрал бы именно этот момент. Очевидно, Тавис думал так же. Или они с Бриенной думали так же; было трудно сказать, кто кого ведет за собой, когда молодые люди осторожно встали со своих мест и спустились с помоста, украдкой оглядываясь на герцогов. На мгновение Кадел испугался, не ошибся ли он в своих расчетах. Но у самого выхода из зала молодые влюбленные остановились в нерешительности. Мгновение спустя Тавис посмотрел в сторону Кадела и поднял один палец.
Кадел улыбнулся, кивнул и повернулся к столу, на который они с хранителем погребов составили все вино. Одновременно он вынул из кармана пузырек, щелчком большого пальца скинул с него пробку и спрятал открытый пузырек в ладони. Стоя спиной к Тавису, он стрельнул глазами налево-направо, проверяя, не смотрит ли кто на него. Потом откупорил бутылку санбирийского красного и молниеносно вылил в нее солодовую настойку. На все у него ушло всего несколько секунд — ровно столько потребовалось бы для того, чтобы открыть бутылку.
Кадел торопливо подошел к Тавису и Бриенне.
— Вот, пожалуйста, милорд, — сказал он. — Прикажете принести вам и кубки тоже?
Тавис снова бросил взгляд в сторону своего отца.
— Нет, — тихо сказал он. — Больше нам ничего не нужно.
Он повернулся и снова взял Бриенну за руку.
— Спасибо, — бросила она через плечо, устремляясь вслед за Тависом.
Кадел через силу улыбнулся:
— Не стоит благодарности, миледи.
Уже много лет он нисколько не раскаивался в том, что делал ради заработка. Однако, когда девушка на краткий миг встретилась с ним глазами, Каделу вдруг показалось, что кровь стынет у него в жилах и что его собственная жизнь висит на волоске.
Потом ужасное мгновение миновало, и Кадел получил возможность обдумать дальнейший ход событий. Он не сомневался, что влюбленные отправятся в гостевые комнаты в юго-восточной части замка, где остановился Тавис. Он сам происходил из знатной семьи и много времени провел при разных дворах Прибрежных Земель. Он знал, что покои Бриенны располагаются слишком близко к родительским и что туда слишком часто наведываются служанки. Он знал также, что в комнатах Тависа никто не нарушит уединения влюбленных. Обычно сын герцога делил покои с остальными членами герцогской свиты, но Тавис был не простым лордом, а будущим королем, наследником престола. Чтобы не оскорбить ни Явана, ни юношу, Кентигерн наверняка выделил каждому отдельную комнату. Разумеется, остальным гостям из Керга пришлось потесниться, но это не имело никакого значения, когда речь шла о необходимости разместить с удобством будущих королей.
И снова Каделу оставалось только ждать. Молодым людям понадобится время, чтобы дойти до комнаты Тависа, и еще время, чтобы выпить вино. Пока же он вернулся к столу с вином. Ваник наверняка рассчитывал, что он поможет ему вымыть пустые бутылки и отнести неоткупоренные обратно в погреб. Замечательно. Солодовая настойка валит с ног быстро, но ее действие длится многие часы. Чем позже все случится, тем ниже будет стоять Панья в ночном небе и тем труднее будет стражникам заметить, как он ползет, словно огромный паук, по стене центрального здания замка.
