Теперь сравним эту картину с той, что можно наблюдать в Мясорубке. Здесь «молодые» осколки планет все еще лихорадочно ищут свое место среди себе подобных. За миллион лет они не успели рассеяться и представляют собой плотное скопление огромных каменных глыб. Некоторые из астероидов, размером почти с земную Луну, а основная их масса куда больше самого большого астероида Пояса. Некоторые обладают достаточно сильным гравитационным полем, чтобы «захватывать» другие астероиды и делать их своими спутниками. Представьте себе, насколько сложно описать характер движения мини-луны, вращающейся вокруг планетоида размером с Луну, который, в свою очередь, вращается вокруг звезды. Иногда планетоиды притягивают новые спутники, а иногда перехватывают мини-луны друг у друга. Это нельзя назвать системой — это полнейший хаос, и рассчитать орбиты астероидов можно лишь на очень малое время вперед.
Майра Фарр я ее «сестры» выбрали место для постройки своей Станции в центре Мясорубки не случайно. Чтобы достичь Станции Фарров, пилоту необходимо протиснуться сквозь мешанину летающих каменных скал — довольно трудная задача, особенно если учесть, что малейшая ошибка может привести к трагическим результатам.
Корабли Фарров и всех тех, кто собирался их посетить с добрыми намерениями, ежесекундно получали сводки о движении астероидов со Станции Фарров, главный компьютер которой более половины своей мощности тратил на вычисление орбит астероидов и безопасного прохода среди них. До сих пор еще ни одному кораблю не удалось достичь Станции Фарров без помощи этого электронного навигатора. Мясорубка идеально охраняла Фарров от пиратов, трупокрадов и прочих нежелательных гостей.
— Значит, проходим Мясорубку, — пробормотал Бэйли, внезапно осознавший, что он зашел слишком далеко, чтобы возвратиться. Они были возле Станции Фарров, а это одиннадцать световых лет от Пояса Астероидов. Поскольку они летели почти со скоростью света, для них прошел всего лишь год, и тот они «проспали» в холодильниках и ничего не заметили. А дома, в Беспокойном Покое, прошло более одиннадцати лет. Даже если он прямо сейчас развернется и поспешит домой, то вернется только спустя двадцать лет после того, как отправился в путешествие.
— Точно. Но нам беспокоиться нечего, — весело защебетала Джаз. — Нас ведет Маргаритка, а она прекрасный пилот.
Джаз посмотрела на экран внешнего обзора.
— Хотя, должна признаться, это самый сумасшедший маршрут, по которому мне приходилось лететь. Такое впечатление, что вообще в другую сторону летим. Интересно, она…
Они обогнули планетоид, следуя за кораблем Маргаритки. На экране был ясно виден свободный проход, а вдалеке маячило белое блестящее пятно. Джаз включила коммуникатор и увеличила громкость.
— Джаз вызывает Маргаритку, — начала она. — Джаз вызывает Маргаритку, ну давай, отвечай.
На несущей частоте были слышны лишь потрескивания помех и волны белого шума, напоминающие звук прибоя. Бэйли и Джаз как зачарованные вслушивались в ритмично меняющий свое звучание шорох.
— Джаз вызывает Маргаритку, — повторяла Джаз, — Джаз вызывает Маргаритку. Маргаритка, ты слышишь меня?
Ее голос начал следовать за ритмом, подчиняясь его периодичности. Джаз говорила уже не сама.
Треск помех усилился, и Бэйли услышал, как; на этом фоне появились еще какие-то новые звуки. Может быть, это барабан, отбивающий ритм, случайно совпавший с волнами шума? Нет, не барабан. Это его сердце стучит, идеально попадая в такт. Что это за музыка — флейта или чей-то голос? Нет, это кровь шумит в ушах, это тихая симфония его живого тела. Бэйли не почувствовал, как наклонился к динамику коммуникатора поближе.
— Стой, — выкрикнула Джаз. — Трансеры! — Ее голос слился с шумом, который стал до того громким, что заполнил собой всю кабину. — Это ловушка трансеров.
Слова накладывались на ритм, ритм сливался с сердцебиением Бэйли, а треск разрядов, впитав в себя слова и стук сердца, зазвучал как музыка, настолько совершенная, что хотелось тотчас же, закрыть глаза и пуститься в пляс.
Бывают такие песни, которые буквально приклеиваются к вам, заседая в голове, и повторяются снова и снова, не останавливаясь ни на секунду, пока вам не захочется заорать во всю глотку. Некоторые ритмы и мелодии могут влиять на нервную систему человека, вводя его в транс, который приводит к бесконечному физиологическому повторению ритма. Так происходит, когда у вас в мозгах «заседает» какая-нибудь песенка. Так действует и музыка, сопровождающая камлание шаманов, церемонии вуду; таким эффектом обладают звуки христианских церковных песнопений во время проповеди и мелодии, передаваемые трансерами.
