Незабудка познакомила Бэйли со всеми «сестрами», причем одних она называла сестрами, а других — кузинами. Роза и Незабудка были на самом деле сестрами. Они были клонами одного поколения. Все клоны одного поколения назывались однотипно: названиями цветов, драгоценных камней, святых пророков. Все клоны, входящие в экспедицию, кроме Захарии, были однолетками. Бэйли никак не мог вникнуть в хитросплетения семейных отношений клонов. Незабудка немного объяснила ему, как клоны делились на кланы, а те, в свою очередь, на семьи. Она рассказала, что они заключают браки группами по два, три или четыре человека, и живут вместе для воспитания клонированных или естественно рожденных детей. Сестра и кузина Незабудки вышли замуж за обычных мужчин, не-клонов. Остальные — либо остались холостыми, либо нашли себе жен или мужей среди клонов. Дети, коих было немало, были либо клонированы, либо появлялись на свет в результате разнополых браков.
Незабудка пояснила своим родственникам, что Бэйли «собирается в экспедицию с Захарией», осторожно опустив все подробности. После обеда Брайан, один из мужей «со стороны», отозвал Бэйли в сторонку.
— Вы единственный не-клон в этой экспедиции?
— Нет, с нами летит Гитана.
— Понятно. Это хорошо, — он посмотрел на кухню, где клоны готовили десерт и обсуждали, взобьются ли взбитые сливки, если вместо миксера использовать венчик. — К ним нужно попривыкнуть, — сказал он. — Но у вас все получится. Вы просто очаровали бабушек.
Бэйли ни в коей мере не собирался никого очаровывать; его комплименты были искренними, и он сказал об этом Брайану. Тот кивнул и улыбнулся.
— Все у вас получится, — повторил он. Бэйли обрадовался, что Брайан был так уверен в нем, поскольку сам он не был столь уверен в себе.
После десерта все играли в словесные игры. Любимой игрой Бэйли была «Загадай хайку». Ее название произошло от древнего стихотворения в форме хайку:
Члены клана помладше хлопали в ладоши и танцевали, снова и снова повторяя этот стишок, а остальные участники игры сочиняли загадки в форме хайку: первая строчка должна состоять из пяти слогов, вторая — из семи, и третья — снова из пяти, причем последняя строчка должна содержать вопрос, и желательно такой, чтобы поставить всех в тупик. Бэйли был на седьмом небе от счастья.
Несколько последующих суточных циклов Бэйли бродил по Станции Фарров то с одной, то с другой «сестрой». Он узнал расположение всех помещений общего пользования, и привык везде слышать призыв идти на молитву, — сигнал, которому придавали значение лишь наиболее набожные. («В экспедиции все мы — члены Реформированной Церкви, — объясняла Незабудка. — Мы не ходим на молитву каждый день. Мы умеренно потребляем алкогольные напитки».)
Лаванда как-то пригласила его на выступление танцевальной труппы «Нулевая гравитация», выступавшей в невесомости. Ведущую партию исполняла «сестра», которая выглядела всего на пару лет моложе Лаванды.
— Моя дочь, — гордо сказала она Бэйли.
— Твоя дочь? Но она выглядит ненамного младше тебя! — не поверил он.
Она пожала плечами:
— Я ведь путешествую. А она живет здесь безвылазно. Когда я последний раз виделась с Розмарин, ее матерью, она была совсем маленькой. Для меня это было совсем недавно.
После представления они пошли за кулисы, чтобы принять участие в вечеринке, на которую собрались актеры. Там Лаванда познакомила Бэйли с Ирис, своей дочерью, и Розмарин, матерью ее дочери. Розмарин выглядела достаточно взрослой, чтобы быть матерью Ирис.
Ирис находилась в окружении друзей и поклонников, но она нашла время, чтобы поздороваться с Лавандой. Затем Ирис познакомила Лаванду и Бэйли с остальными членами труппы, Она вела себя подчеркнуто учтиво.
— Представление было прекрасным, — сказала Лаванда Розмарин.
— Она очень много работала, — ответила Розмарин. — Через месяц она выступит на конкурсе танцоров. Может, у тебя найдется возможность прийти?
Лаванда отрицательно покачала головой:
— К сожалению, нет. Мы собираемся в длительную экспедицию…
— Ну конечно, — сказала Розмарин стальным голосом. — Я так и знала. — Она повернулась к Бэйли и натянуто улыбнулась. — Галактические искатели приключений могут уделить своим семьям так мало внимания. Как хорошо, что некоторые из нас предпочитают оставаться дома.
Он сочувственно кивнул:
— Я с вами полностью согласен. Какой отличный выбор — остаться дома! — сказал он с оттенком тоски в голосе. — Я был бы рад сейчас вернуться домой и сидеть там.
Розмарин была потрясена таким ответом, затем ее лицо подобрело, стало искренним.
— Я знаю, это был трудный выбор, — мягко сказала Лаванда, и Розмарин кивнула.
Вскоре после этого, когда Бэйли извинился и направился к себе в гостевую комнату, Лаванда и Розмарин завели душевный разговор, вспомнив старые добрые времена.
