Бэйли и Маргаритка присоединились к группе хихикающих школьниц (двадцать пять десятилетних девчонок, носящих имена драгоценных камней) и проследовали в зал, посвященный попыткам Фарров нанести на карту все «червоточины». Бэйли вошел в голографическое изображение Галактики и стал рассматривать точки на ней — отмеченные «входы» и «выходы», а учитель начал опрос своих подопечных.
— Кристалл! Когда мы начали наносить «червоточины» на карту?
— Триста лет назад! — ответила та.
— Рубин! Почему мы занялись этим проектом?
— Только так мы сможем исследовать Галактику, — ответила Рубин немного неуверенно.
— Правильно, но ответ неполный. Кто хочет добавить? Изумруд?
— Навигационная информация будет в наших руках, — с самодовольным видом отчеканила Изумруд. — И мы сможем продавать эту информацию и разбогатеем.
Бэйли вспомнил старую поговорку: «С Фарром хоть куда лети, только знай себе плати». И то, и другое было верным. Фарры, разбросав радиомаяки по всей Галактике, открыли новые маршруты, и были не прочь поделиться своими открытиями с остальными — но за хорошую цену. Платить приходилось немало — Фарры были алчными не только до знаний, но и до денег.
— Сказано грубо, но верно. Это позволит сохранить наше влияние и накопленный опыт. А почему мы продолжаем исследования? Сапфир?
— Потому что всегда есть, чему учиться и что открывать.
— Абсолютно верно.
Учитель жестом указал на стенд, на котором были выставлены предметы внеземного происхождения, найденные Фаррами.
— Ну а почему мы называем это Снарками? — спросил учитель. — Бриллиант?
— Этот термин был взят из древнего земного стихотворения, в котором рассказывается об охоте на неуловимого зверя. Теперь Снарки на Земле вымерли.
— Молодец, все верно. Теперь пройдем в следующий зал.
Они ушли, и только Бэйли с Маргариткой остались стоять в голографической Галактике.
— Всегда есть, что открывать, — повторила Маргаритка задумчиво. Она была астрономом и штурманом, поэтому картина мерцающих звезд завораживала ее. — Так много «червоточин» еще не нанесено на карту. Карта, которую прислала Фиалка, позволит заполнить некоторые белые пятна. Может быть, мы заполним остальные.
Бэйли кивнул. Он все еще чувствовал себя неловко. Его волновал тот пункт договора с Захарией, в котором оговаривалась его доля в прибыли. Казалось невероятным, чтобы Фарры поделились с ним поровну. Казалось невероятным, что Фарры вообще захотят делиться.
— Ты чего такой грустный? — спросила Маргаритка.
Бэйли пожал плечами:
— Мне кажется, я не совсем понимаю, что я здесь делаю, — признался он. — Я не люблю приключения.
Маргаритка улыбнулась, но она была достаточно тактичной, чтобы говорить о том, что уже давно это заметила.
— Гитана сказала, что ты нам нужен, и пока ее слова подтверждаются. Если бы не ты, мы бы сейчас танцевали с трансерами.
— Гитана бы вас спасла.
Маргаритка покачала головой:
— Даже Гитане иногда нужно помогать. Раз она сказала, что ты необходим для баланса нашей группы, то так оно и есть. Я сама немного учила дзен ши, и я думаю, что она не ошиблась.
Бэйли разбудил громкий голос Гитаны, доносившийся из интеркома. Он безмятежно спал и видел сон о Беспокойном Покое.
— Пора вставать, — сказала она оживленно. — Через час у нас встреча с Майрой, так что приведи себя в надлежащий вид.
— Я вам точно не нужен, — ответил Бэйли.
— Да нет, нужен. Она попросила, чтобы ты тоже пришел.
— Но…
— Она знала твою прабабку.
— Но…
— Слушай, у нас мало времени. Жду тебя в холле через десять минут.
Сказав это, Гитана оставила его в покое, и сонный Бэйли покорно принялся собираться: побрызгал водой на лицо и влез в комбинезон. Выйдя в холл, он увидел, что все остальные уже там. «Пойдем за мной», — поторопила его Гитана.
Он пристроился в хвост процессии, оказавшись рядом с Гиро. Впереди шли Захария с Гитаной, а за ними парами шли остальные «сестры»: Маргаритка с Лавандой, Джаз с Лилией, Незабудка и Роза.
— Не знаю, что я здесь делаю, — пожаловался Бэйли вполголоса Гиро, Накануне он весь вечер просидел с Джаз в баре, немало выпил, теперь его голова раскалывалась от избытка вина и недостатка сна. Ему совершенно не хотелось бежать сломя голову к Майре. — Это все так неудобно. Мои все на Поясе с ума сойдут: где я? Что со мной? Ни записки не оставил, не предупредил… — Он сокрушенно покачал головой.
Гиро усмехнулся.
— Есть старая патафизическая поговорка: «Приключение — это всего лишь неприятность, которую правильно воспринимают». Приключение никогда не бывает удобным. С другой стороны, все под определенным углом можно рассматривать как приключение.
— Значит, все в мире неудобно? — проворчал Бэйли.
— Ах, да. Именно так! Жизнь — чертовски неудобная штука, но это и делает ее такой забавной, — Гиро был счастлив сказать это, хотя Бэйли не понимал, почему. — А вот мы и пришли.
