Бэйли какое-то мгновение сидел неподвижно, как будто примерз к креслу. Майра продолжала а пристально смотреть на него, как будто ждала от него ответа.
— Н-ну, — пролепетал он наконец. — Я должен сказать, что мне и самому невдомек. Когда я нашел коммуникационную капсулу, то понятия не имел, что дело примет такой серьезный оборот.
— Но нашел ее он, — тихо заметила Захария. — И он, как и положено, заявил о находке.
— Да, он честный парень, без сомнений. Но вряд ли это единственное качество, необходимое в экспедиции, — Майра не сводила взгляда с Бэйли.
— Гитана, наш консультант по дзен ши, посоветовала включить мистера Белдона в команду, — продолжала Захария.
Бэйли чувствовал себя крайне неловко. Его обсуждали, как будто он был бессловесной вещью, как будто он сам не мог за себя решать.
— Не надо говорить от моего имени, — сказал он решительно. — Я был несказанно счастлив работать на моей шахте и выращивать инжир в оранжерее. Мне нечего делать в центре Галактики. Я бы лучше вернулся домой.
— Тогда вопрос решен, — сказала Майра. — Я думаю, что…
— Нет, — перебила ее Захария. Ее голос звучал громче, чем до этого. — Бэйли уже доказал, что является важным участником нашей команды, Если бы не он, нас всех захватили бы трансеры, — Она приподнялась в кресле и вызвала огонь Майриного взгляда на себя. — Он нужен нам для того, чтобы сбалансировать экспедицию.
Майра сдвинула брови.
— То, что ему медведь на ухо наступил, еще ни о чем не говорит.
— Он понравился и Бабушке, и Бабуле, — вступилась за него Роза. — Они сказали, что нам повезло, что он летит с нами.
— Точно, — поддержала ее Незабудка.
— Гитана говорит, что нам нужно сбалансировать экспедицию, — сказала Джаз. — Я думаю, она не ошибается.
— Если не хотите меня брать с собой, я вернусь к себе на астероид, — снова сказал Бэйли, хотя и был польщен, что на его стороне были и Роза, и Джаз.
— Нет, не вернешься, — выкрикнули Лилия и, почти одновременно с ней, Лаванда. — И не надейся. Захария решила, что ты летишь с нами, и так оно и будет.
— Это же вопрос баланса, — сказала Маргаритка. — Вы правы — мы не знаем, что он будет делать. И это важно.
— Вот видите, — сказала Захария решительным голосом. — Команда согласна, что он — неотъемлемая часть нашей экспедиции. — Она повернулась к Бэйли и заглянула ему в глаза. — Бэйли, вы нам нужны. Вы полетите с нами?
Бэйли посмотрел на остальных. Под взглядом Майры он чувствовал себя таким маленьким, но произнес как можно громче:
— Если вы все так хотите, то я согласен.
— Тогда ты летишь с нами, — сказала Захария. Она метнула на Майру неистовый взгляд. — В качестве главы экспедиции, я на этом настаиваю.
Голографическая Майра улыбнулась хищной улыбкой.
— В конце концов, может, ты для этого подойдешь, — сказала она Захарии. — Первый экзамен на лидерство ты уже сдала — не согласилась со мной. — Она махнула рукой, мол, ладно, делайте что хотите. — Хотите — берите его. Мне все равно.
— Мы берем его, — твердо заявила Захария, и улыбка Майры стала еще шире.
Бэйли подумал о патафизической спирали и покосился на Гиро, который тоже улыбался. Действительно, каждый момент был поворотным моментом.
— Будьте осторожны в первой части путешествия, — наставляла Майра Захарию. — Корабль у вас великолепный, но трупокрады в последнее время совсем обнаглели.
Но Бэйли не слушал. У него возникло впечатление, как будто в его жизни возникла новая точка отсчета. Он решил не возвращаться домой, а там будь что будет.
Они провели на Станции Фарров еще один суточный цикл, затем попрощались с Гиро. Бэйли было жаль расставаться с ним. Хотя норбит и не совсем понимал его взгляды, ему импонировало невозмутимое спокойствие Гиро.
— Жаль, что вы не летите с нами? — сказал ему Бэйли.
— У меня свой путь, и я должен следовать км. — Патафизик собирался отправиться в исследовательское путешествие, куда его посылал Колледж Патафизики. — Но я уверен, что мы еще встретимся. Надо проявить терпение. И помните: «Fallens quia aeterna; aeterna quia pataphysica».
— Что это значит?
— Терпелив, потому что вечен, вечен, потому что патафизичен.
Бэйли округлил глаза:
— А это что значит?
— Ты можешь быть терпеливым, так как само время является иллюзией.
— Бэйли! — окликнули его. — Идем! Пора! Скоро взлетаем.
Гиро похлопал Бэйли по плечу.
— Не стоит беспокоиться, друг мой. Наши пути снова пересекутся. Можешь не сомневаться в этом.
Вскоре на борт звездолета поднялись все, кроме Гитаны: она должна была лететь за ними на своем корабле. После старта Бэйли какое-то время смотрел назад, на Станцию Фарров, которая становилась все меньше, пока не превратилось в крохотную звездочку, сияющую в мраке.
