Он повернулся к Рыжей, которая развалясь сидела в кресле. Капитан был величествен в своем гневе — его черные глаза сверкали, борода была похожа на океанские волны. Но Рыжая не раз видела это раньше.
Она спокойно пожала плечами.
— «Одиссей» был включен в списки убывающих кораблей, с твоей подписью. Никто не задавал лишних вопросов.
— Когда они улетели?
— Двенадцать часов, назад. Мы обнаружили это лишь сегодня утром, когда ремонтники пришли на работу в док. Это мое предположение, но скорее всего они направились в Скорпион-596, — сказала Рыжая. — Учитывая время их отлета, мы не успеем их перехватить до входа в «червоточину».
— Не успеем до входа — поймаем потом, — медленно сказал Чернобородый.
— Никто не знает, куда ведет эта «червоточина», — так же задумчиво ответила Рыжая.
— Я подозреваю, что эти сестрички знают, — капитан самодовольно улыбнулся. — Помнишь тот лупиносский боевой крейсер, что я вытащил из облака? Он полностью отремонтирован. Я собирался продать его Каккаб-Биру, но передумал. Собирай команду, и мы посмотрим, кто не прочь пуститься в небольшое приключение.
Когда Бэйли проснулся, он увидел, что лежит в своей кровати, и с радостью отметил, что впервые за долгое время выспался и отдохнул. Некоторое время он нежился в постели, не желая даже думать о том, где они сейчас находятся и какие приключения ждут впереди. Да, он был несказанно счастлив удрать из Порта Негодяев, но у него возникло такое впечатление — после одержанных побед над трансерами, трупокрадами, науками и пиратами, — что недолгий триумф служил лишь прелюдией к более серьезным проблемам. Успехи вели ко все большим трудностям. Такое положение вещей казалось Бэйли несправедливым, но факты неизбежно доказывали его умозаключение. Он больше не был тем неискушенным и веселым норбитом, каким был раньше. Он узнал о приключениях намного больше, чем желал. И многое было впереди.
Будь это настоящий роман о приключениях, и будь Бэйли настоящим героем, он наверняка вскочил бы с кровати и пружинистой походкой направился бы бросать вызов новым опасностям. Но все мышцы его ныли и с трудом разгибались после переноски скафандров в Порту Негодяев и борьбы с тяжеленными спасательными шлюпками. Так что он просто потянулся и подумал: «Как прекрасно было бы сейчас позавтракать в солярии, а потом немного повозиться в оранжерее».
Наконец, превозмогая себя, он поднялся с кровати и вышел в коридор. Из холла доносилась громкая трескотня «сестер», но он прошел мимо и вскоре был на мостике, где за компьютером сидела Маргаритка. Бэйли взглянул на экран внешнего обзора и обомлел. Там сверкали мириады ярких красных и оранжевых звезд цвета бургундского вина, крови, червонного золота и потускневшей меди.
— Где это мы? — спросил он у Маргаритки.
— Обожди минутку. Я уже заканчиваю, — она ввела в компьютер несколько строк символов и цифр, удовлетворенно изучила результаты, появившиеся на мониторе, затем откинулась на спинку кресла и поприветствовала Бэйли улыбкой. — Мы попали как раз туда, куда планировали. Я проверила и перепроверила наше местоположение, использовав в качестве ориентиров для триангуляции полдюжины самых ярких известных нам пульсаров, и эти данные подтвердили координаты короткопериодических пульсирующих переменных типа цефеид. Мы именно там, где и думали.
— И где же?
— Всего в нескольких сотнях световых лет от центра Галактики. Еще один прыжок — и мы там. — Маргаритка встала с кресла и подошла к экрану внешнего обзора.
— Здесь так много звезд…
— Мы в самом центре шаровидного звездного скопления. Представь себе, в сфере всего лишь в сто световых лет в поперечнике сконцентрировано более сотни тысяч звезд, — сказала Маргаритка мечтательным голосом. — Это очень древнее скопление. Его возраст — более четырнадцати миллиардов лет, и многие звезды эволюционировали и стали оранжевыми и красными гигантами. Правда, потрясающе прекрасный вид?
Бэйли не был в этом уверен. Да, это было прекрасно, но ему так не хватало искреннего белого света Гиад, желтого мерцания Сола, а в красноватом сиянии этих звезд ему виделось нечто зловещее. Они напоминали ему последние тлеющие угольки умирающего костра.
— Сол отсюда не виден. До него примерно 26 000 световых лет, — сказала Маргаритка, и Бэйли поймал себя на мысли, что он даже не собирался спрашивать ее об этом. Сол и Беспокойный Покой казались такими далекими, почти как события тех приключенческих рассказов, которые ему когда-то так нравилось слушать, сидя в удобном кресле гостиной на родном астероиде. — Но я могу показать тебе, как выглядит центр Галактики, — она покрутила регуляторы, и вид на экране изменился.
