Я только презрительно покосилась в сторону остряка и покачала головой. Мол, детский сад, короткие штанишки на подтяжках.
– Зря юбку не одела, – так тихо, чтобы никто не услышал, заговорщицки пробормотал стажер, – тебе бы пошло.
– Не думаю. – Фыркнула я и с чинным видом поднялась к самым верхним рядам амфитеатра. Не хватало еще, чтобы однокурсники решили, будто нас с профессорским помощником связывают приятельские отношения.
– Ко мне? – Хитро блеснув глазами, Сухов подвинулся на лавке. Его свита оскалилась в предвкушении розыгрыша.
– Подрасти сначала, – буркнула я, усаживаясь за соседний стол.
Усилиями Яна мне достались те же самые задачи, что и в прошлый раз. Но блат оказался бесполезен – решив, что в одну реку дважды не входят, я поленилась повторить тему именно этого билета. Оставалось смириться с очередным провалом и переписать с доски дату следующей пересдачи.
Вдруг ручка дернулась, словно бы зажила собственной жизнью. Подобравшись, я воровато оглянулась к корпящим над тестом соседям. К счастью, никто не обратил внимания на маленькое происшествие, продолжая напряженно списывать ответы из конспектов. Между тем, ручка запорхала по чистому листу, управляя моей рукой.
– Закончила? – Его громкий возглас разнесся по гулкой аудитории, и народ завистливо зашептался.
– Толковая шпаргалка? – конечно же, прокомментировал Сухов.
– Багаж знаний, – сухо отозвалась я, собирая бумаги. – Попробуй почитать лекции, товарищ Сухов, очень полезное занятие.
Неожиданно ручка, аккуратно лежавшая на столе, подпрыгнула, точно ее дернули за нитку, и застыла в вертикальном положении. Она как будто вросла стержнем в парту, и на столе между глумливых фразочек, оставленных на память многими поколениями студентов, появились короткое послание Филиппа:
