Несмотря на то, что пара уже началась, у стойки раздачи по‑прежнему вился ручеек из оголодавших молодых людей. Выстояв очередь, я купила стакан чая и выбрала свободное место подальше от входа. Стол как раз прятался за квадратной колонной и удачно скрывал меня от чужих взоров. Устроившись, я вытащила учебник по логике. Меня ждала сложная пересдача, и не хотелось снова провалить экзамен, однако попытки углубиться в изучение теорем, ни к чему не привели. Взгляд скользил по строчкам, а мысли все время возвращались к Заккари Вестичу.
Сводный брат Филиппа невзлюбил меня с первого дня знакомства, а со временем его необъяснимая враждебность переросла в настоящую ненависть. Прошло несколько месяцев, но я до сих пор содрогалась от воспоминания о том, как самый сильный колдун семьи Вестич натравил на меня демона! К счастью, самовлюбленный Заккари страшно оскорбился, когда его, ведьмака от рождения, отвергла колдовская Сила, и укатил из родового особняка. Никогда в жизни я не испытывала большего облегчения, чем в день отъезда красавчика‑блондина. Теперь вот он вернулся… По дому, что ли, соскучился?
– Позволишь? – прозвучал над макушкой незнакомый баритон, отвлекая меня от тягостных размышлений.
Не поднимая головы, я только кивнула и с умным видом уткнулась в учебник. Незамедлительно молодой человек швырнул на пластиковый стол потрепанный блокнот, звонко поставил чашку, со скрежетом отодвинул стул. Неожиданный сосед производил столько шума, что я сердито выдохнула, демонстрируя недовольство. Наконец, он уселся и звучно хлебнул кофе.
– Серьезно? Ты веришь во вторые шансы? – Словно гром среди ясного неба, грянул вопрос.
– А ты нет? – Не стесняясь, я спустила закатанный рукав и скрыла предплечье с татуировкой «мой второй шанс».
– Пока не решил, – ответил он. – А второй шанс дают?
– Смотря для чего, – пробормотала я, чувствуя, что на фоне его дружелюбия выгляжу форменной мымрой.
– Ты своим воспользовалась, девушка, имени которой я пока не знаю? – Парень изогнул густые брови, предлагая мне представиться, и невозмутимо отпил маленький глоточек кофе.
– Надеюсь, что ты своим тоже воспользуешься.
Решительно пресекая беседу, я уставилась в книгу, а за столом, наконец, воцарилось долгожданное молчание.
Моя татуировка всегда вызывала в людях любопытство. Помнится, в прошлом полугодии однокурсники даже поспорили на деньги о том, какую именно смысловую нагрузку несет надпись на латыни. Слухи ходили разнообразнейшие. Например, что я преследовала обоих красавцев Вестичей. Якобы, блондин меня отшил с позором, зато брюнет, как ни пытался, отвязаться не сумел. На радостях, что захомутала хотя бы одного из братьев, я кинулась в салон тату и на память украсила руку готическим рисуночком. Наивно до слез. Наверное, поэтому Филипп прослезился от хохота, когда Катерина слово в слово пересказала ему сплетню.
Правда же была проста, как пять копеек: после автокатастрофы на моей руке остались некрасивые шрамы в виде латинских букв, и татуировка прятала рубцы.
– Интересное чтиво? – через пару минут вымолвил приставучий сосед.
Я хмуро покосилась на кудрявого парня. Оказалось, что он изучал меня с заметной долей интереса. Вот ведь прилипала!
– Так себе. – Губы дрогнули от едва сдерживаемой улыбки. – Ни черта не понимаю в логике!
С чувством я бросила учебник на стол и развела руками, полностью признавая собственную несостоятельность в сложной науке.
– У меня пересдача. Наверное, придется наделать шпаргалок и нарядиться в короткую юбку. Говорят, экзамен будет принимать стажер – новый помощник профессора. Надеюсь, он любит рыжеволосых девушек.
– Короткая юбка в мороз – это рискованно.
– Чего не сделаешь ради знаний.
– Кстати, – парень перешел на заговорщицкий шепот, – открою секрет, ему, в принципе, нравятся девушки. Особенно такие симпатичные, как ты.
– Откуда знаешь? – вступая в игру, я нагнулась к нему поближе.
– Я тот самый стажер.
