– Твой телефон, – протянув мобильник, с насмешливой улыбкой вымолвил Вестич. Вероятно, он различил, как беспорядочно мечутся мои воспоминания.
– Ты из‑за мобильника довел лектора до истерики? – Поколебавшись, я забрала протянутый аппаратик.
– Покер? – В бархатистом голосе парня прозвучала ирония – он заметил, как сильно у меня дрожали руки.
– Таблица умножения, – с отвращением призналась я и позволила себе прямой, открытый взгляд.
Всего секунда понадобилась Филиппу, чтобы добраться до пикантной сцены в антураже пыльного поезда и с Заккари в главной роли.
– Даже так? – желчно переспросил ведьмак. На лице появилась издевательская гримаса, а голосе явственно прозвучал уже знакомый, настораживающий акцент. – Понравилось?
– Послушай, – я нервно кашлянула в кулак и сделала глубокий вздох, – не знаю, что происходит между тобой и Заком, но совершенно точно не желаю становиться главным призом в соревновании. Давайте, без меня!
Вестич не ответил. Стараясь скрыть закипающие на глазах слезы, я отвернулась к окну. На преподавательской стоянке в ослепительном солнце блестели автомобили, и на фоне скромных седанов вызывающе выделялся спортивный БМВ, такой же дорогой и лощеный, как его владелец.
– Мы больше не связаны. – Неожиданное высказывание заставило меня резко обернуться. Ведьмак непонимающе хмурился, словно прислушиваясь к внутренним ощущениям. От его тяжелого взора, я стала пунцового цвета и, пересиливая себя, твердо произнесла:
– То, что случилось на вечеринке, Филипп, это слишком. Не выходит с этим справиться.
Собственные слова причиняли смертельную боль, мне хотелось онеметь. Черная дыра в груди, которую так ловко удавалось штопать, пока парень находился далеко, расширялась с каждым вздохом.
– Ну, если справляться твоим способом… – со злым весельем в глазах издевательски хмыкнул тот.
– У нас бы все равно ничего не получилось, – наконец, вымолвила я. – Так ведь?
– Теперь мы этого точно не узнаем. – Равнодушно пожал плечами парень. – Так ведь?
Он стоял совсем близко, еще родной и пока знакомый. Казалось бы, дотронься, отыграй время назад, но наши миры уже разделила бездонная пропасть.
– И вот. – Вытащив из кармашка рюкзака медальон с гербом Вестичей, я протянула украшение Филиппу. – Не думаю, что теперь он мне нужен.
Подвеска раскачивалась, как маятник. Туда‑сюда, тик‑так. Ведьмак поймал кругляш и крепко сжал в кулаке.
– Уже распланировала тихую человеческую жизнь, Саша?
– Филипп, не надо. – Я выпустила натянутую цепочку, и вспыхнувшей ниткой она повисла в руке парня. – Мы с самого начала были слишком разными.
– Безусловно.
Глаза парня стремительно затянула глянцевая темнота. Вдруг он перехватил меня за запястье и притянул к себе. Я пискнула, пытаясь освободиться, но тщетно.
– Мы действительно разные, Саша, – наклонившись, очень тихо произнес ведьмак мне на ухо. – Ты никогда не лжешь, ничего не скрываешь, не стираешь воспоминаний. Ты – ангел воплоти. Но в одном мы схожи: как и ты, я не собираюсь прощать ошибок.
Тотчас невидимый купол, скрывавший нас, растворился. По улице прокатился раскат грома, а потом грянул взрыв. Задрожали и лопнули, покрываясь паутиной трещин, окна. Спортивный автомобиль Зака, стоявший на парковке, превратился в огромный факел. Люди на улице в панике разбегались в разные стороны.
В корпусе заверещал сигнал пожарной тревоги, и в коридор высыпала гомонящая, возбужденная толпа. Филипп криво усмехнулся и, резко выпустив меня, растворился в студенческой сутолоке.
Народ, сгрудившись у окон, с упоением пялился на горящий автомобиль. Вокруг хохотали, выкрикивали шуточки, толкались. Всполошенные преподаватели пытались восстановить порядок и наладить эвакуацию из учебного корпуса. Оглушенная я не могла сдвинуться с места. Казалось, что меня поместили в лабораторную колбу, закрыли крышкой и лишили кислорода.
