– Роза?! – Перепугавшись до смерти, я бросилась к ведьме.
Ее лицо заливала смертельная бледность, щеки впали, но на ледяном запястье прощупывалась ровная нитка пульса. Похоже, писательница крепко спала. На полу у дивана стоял стакан с перепачканным губной помадой краем, а на дне темнел вязкий круг какой‑то жидкости. Приблизив стакан к носу, я уловила специфический запах, резковатый и горький.
– Это белладонна, – прозвучал звонкий голосок Маргариты, заставивший меня резко вскинуться. Скрестив руки на груди, она стояла в дверях. Невольно в глаза бросился крупный рубиновый перстень, отчего‑то поблескивающий даже в полумгле.
– Я подумала, что Роза в коме, – чувствуя себя идиоткой, призналась я и поднялась с коленей.
– Коньяк и ядовитая красавка – адская смесь. Она не проснется, даже от пушечного выстрела. – Не сводя с меня острого, как бритва, взгляда, девчонка медленно вошла в комнату. – А ты вчера наделала шороху.
Любые попытки восстановить в гудящей голове события прошлой ночи вызывали панику. На самом деле, мне вовсе не хотелось знать того, что произошло.
– Я плохо помню, что было вчера, – уклончиво отозвалась я и полезла в карман джинсов за разряженным мобильником. – Ты не наберешь мне номер, а то домашний телефон не работает?
– Конечно.
Со странной улыбкой девушка забрала разряженный аппаратик. Ее пальчики с аккуратными ноготками сжали телефон, камень на перстне засиял ярким кроваво‑красным огоньком. На меня нахлынуло туманное воспоминание о том, как та же изящная рука протягивала кинжал с длинным лезвием, украшенным руническим орнаментом. Ошеломленно моргнув, я подняла глаза на Марго. Та с любопытством изучала заставку с фотографией Филиппа на ожившем от колдовства телефоне.
– Как по‑человечески глупо… – Она издевательски изогнула одну бровь.
– Найди в спинке номеров «мама», – проигнорировав замечание, холодно попросила я.
– Ты знаешь, что сегодня суд над Заккари?
