Все взгляды были прикованы к высокой фигуре в облегающем черном свитере и модных джинсах. Заккери спокойно, ни на кого не обращая внимания, поднялся по ступенькам к верхнему ряду. Рыжеволосую барышню в моем лице, к которой направлялся парень, ощупывали десятки пар глаз. Мне показалось, что мое лицо походило на красный сигнальный фонарь, от смущения стали влажными ладони. Парень бесцеремонно уселся рядом. Освобождая ему место, я шибанулась коленом об острый угол стола и сдавленно застонала от резкой боли, охватившей все тело.
– Продолжим! – Учитель прервал обсуждения, привлекая внимание.
Со слезами на глазах, я растерла ногу. Зак внимательно следил за преподавателем, совершающим очередные уморительные па у доски, но рука парня незаметно и очень быстро легла на мое ноющее колено. От ладони шел жар, боль мгновенно улеглась. Я сбросила руку Зака и, уткнувшись в конспект, сдвинулась на лавке, толкнув соседа сбоку. Тот в свою очередь, цокнув языком, подвинул следующего.
Девушки украдкой кидали на Заккери смущенные взгляды, а изобретательные особы с первых рядов ожесточенно передавали ручки и простые карандаши на задние парты, с интересом пялясь на пришельца, пошатнувшего душевное равновесие женской половины потока. Потом, очевидно, у девиц закончились мелочи – отличный повод оглянуться, и они принялись за записочки, вконец перестав слушать учителя. Лекция оказалась под угрозой срыва, хотя причина подобного возмутительно факта никак не реагировала на подобное поведение окружающих.
– Не смотри на меня так, иначе решу, что ты меня гипнотизируешь! Или как
– Ты меня напугала своим злобным посланием. – Прогудел приятель вместо приветствия.
– Чего не отвечал на звонки? – Буркнула я недовольно и тут же осекла себя. Паша не виноват, что вокруг меня творится непонятная чертовщина, и молодые люди, которые обычно
– Судя по твоему тону, ты злишься. – Прокомментировал он печально.
– Не злюсь, я просто в бешенстве. – Призналась я, продолжая ворчать. – Ты пропал, как ясный сокол темной ночью.
