О дне рождения Степана, которое выпало на вторник, Вадим помнил, Степка ведь ему брат как-никак. Многие считали, что они двоюродные, но на самом деле все немного сложнее - они сводные, отец у них один. И все бы ничего, обычная, в принципе, история, если бы не слишком маленькая разница в возрасте между братьями - два месяца. У Степки в октябре, а у Вадьки в декабре. Обоим в этом году по двадцать четыре. Вот так получилось... Давняя и уже никому не интересная история, много лет назад устаканившаяся и погребенная под грузом других жизненных неурядиц. Все давно уже друг другу всё простили и не держали обид. Вадим тоже не держал. Какое он имел право? Наоборот должен благодарить родителей за свое рождение. Теперь, после того, как уже сам давно стал отцом дочери, он это понимал как никто другой. Заделать ребенка это, как раз плюнуть. Для этого даже никакие обязательства, сентиментальности и эмоциональные привязки не нужны между двумя людьми. Достаточно остаться вместе мальчику и девочке в уединении и через пять минут новая жизнь готова. Кому и на что тут можно обижаться? Разве только, каждому на самого себя и на свою собственную глупость.
Однако, одно дело понимать, а другое, как все это получалось на деле. В реальности теплых отношений между отцом и сыном почему-то не складывалось. Как ни старался Вадим, не выходило у него проникнуться уважением к этому человеку. Чужой он. Вадька и не знал о нем ничерта, чуть ли не до совершеннолетия. Иногда, казалось, что лучше бы они так и оставались в счастливом неведении друг о друге. И дело не в том, что родитель так долго отсутствовал в его жизни, и у Вадьки остались на него какие-то обиды. Ему, если честно, совершенно было наплевать на существующего родственника. И на его попытки загладить вину тоже пофиг. Мог бы и не помогать ничем, когда в жизни Вадима все вдруг пошло наперекосяк, он справился бы как-нибудь и сам. Просто, осознавать себя чьим-то разочарованием, намного неприятнее, чем оказаться в полной заднице.
Дело в том, что на фоне прилежного и благополучного Степана, внезапно объявившийся проблемный Вадька, смотрелся как бельмо на глазу.
Кому нужен такой некондиционный побочный эффект? Так, что не удивительно, что отец при виде Вадима моментально раздражался. Буквально пяти минут хватало, чтобы тот проделывал путь от недовольного брюзжания до истеричного крика. Иногда, казалось, что и вмазать был готов, только не решался. Да и вмазал бы, раз так хотелось, отвел бы душу. Вадьке абсолютно все равно, пусть, делал бы все, что пожелается. Хоть орал, хоть бил, хоть "игнорил". Последнее время чаще все же игнорировал. Кончились, видать, силы, забил на него папаша - понял, что бесполезно с дебилом разговаривать. Ну, тут уж, извините, какого сами заделали, такого и получайте на выходе. И, вообще, непонятно - для чего так нервничать. Отцу есть же кем гордиться и, не стыдясь, называть наследником - Степка он во всех отношениях примерный сын. Зачем еще и от Вадима что-то требовать? Ну, вот такой он получился - неумный, неответственный, неорганизованный, необразованный, невоспитанный, неперспективный, да и вообще, если говорить в целом - он полное недоразумение и неудачник по жизни. Целая пачка из отрицательных "не". Вадим вроде и старался временами от некоторых из них избавиться, но пока тщетно. Хотя, что можно ожидать от нежданного, нежеланного и нелюбимого ребенка? Он уже с этим "не" родился. Надо просто всем смириться. Вадим, несмотря, на кажущуюся недалекость своего ума, это прекрасно понимал, потому и старался на глаза родственникам часто не попадаться. Зачем нарушать спокойный уклад здоровой чужой семьи? С лихвой хватало того, что он дочь свою на них взвалил.
Взвалил. Нет. "Взвалил" - определение тут немного неточное. Уж кого-кого, а Милку обузой отец со своей женой не считали. От внучки молодые бабушка с дедушкой были без ума. Да и не столько она им внучкой считалась, сколько еще одним ребенком. Они бы и удочерили ее, скорее всего, с удовольствием, если бы опять же не Вадькина вредность. Предлагали они ему такой вариант, но он заартачился. Эгоизм и ревность - так определили его поступок окружающие. Собакой на сене еще обозвали. И стыдили, что девочке жизнь только калечит и свою вдобавок. Много чего выслушал он, но решение свое не поменял. Назло. Чем, собственно, никого и не удивил. Никто же не считал Вадима хорошим.
