Вся семья восторженно разглядывала подарки и то и дело обнимали и тискали Марию. Я наверно впервые в жизни увидел, чтобы дети так радовались подаренным книгам, особенно учебникам. Для меня это просто нонсенс. В нашем мире дети читают в основном чаты и ленты в соцсетях, а книги уныло пылятся на полке, хорошо, что страницы срастаться не умеют, а то это давно бы произошло.
Всё это, конечно, здорово, но я уже начал поглядывать на часы. Уже начинало темнеть, а нам ещё обратно в Питер больше сотни километров пиликать. Мария заметила мои движения и тоже обратила внимание на время.
— Пап, у меня есть к тебе один вопрос, — сказала она отцу и потащила за руку в комнату.
— А мне можно? — улыбаясь спросила мать как бы в шутку.
— А к тебе у меня тоже будет вопрос, — подмигнула ей девочка. — Но потом, без папы.
Молодец, тактично вышла из ситуации. О чём хочет с отцом поговорить, я уже догадался, а с мамой уже неважно о чём, главное уделить внимание и создать ауру секретности. Минут через пять Мария с отцом вернулись в комнату, рюкзачок за её спиной распух и потяжелел. Она сняла его и поставила на стул рядом со мной. Я так понял, что теперь мне его нести. Девочка взяла маму за руку и тоже отвела в другую комнату. Брат с сестрой сидели в углу и ковырялись с игрушками, а отец сел рядом со мной.
— Я так понимаю, мы её больше никогда не увидим, она приехала прощаться, — убитым голосом сказал он.
Чувствовалось, что у него стоит ком в горле, который он никак не может побороть. Ему бы жилетку подставить, чтобы прослезиться как следует. Это ничего не изменит в сложившейся ситуации, зато человеку стало бы немного легче.
— Мы не можем с вероятностью в сто процентов предполагать, что будет завтра, — сказал я. — Думаю и вам не стоит торопить события и делать такие выводы. Надо всегда надеяться на лучшее и стремиться к этому, ведь худшее и так само произойдёт, вопреки нашим стремлениям и чаяниям. Значит вам просто нужно ждать и надеяться. Если что-то в этом вопросе хоть как-то будет зависеть от меня, я вам обещаю, что поспособствую вашей встрече.
— Спасибо! — мужчина сжал мою руку и долго тряс, а по щеке скатилась-таки предательская слеза. — Берегите там её насколько сможете.
— Обещаю, — кивнул я. — Но, как мне кажется, она сама нас всех сбережёт.
— Она такая, — грустно улыбнулся мужчина, смахивая слезу со щеки. — Она может.
Через несколько минут Мария с мамой вернулись в комнату, у мамы тоже глаза были на мокром месте. Магичка похоже всех решила сегодня довести до плачевного состояния. Немного странно звучит, но смысл понятен.
— Мама, папа, нам с Сашей пора ехать, — заявила Мария.
— Как пора? — вскинулась мама. — А пообедать с нами? Я же столько всего приготовила, всё, как ты любишь!
— Значит пообедаем и поедем, — согласилась Мария, одарив родителей лучезарной улыбкой.
Родители начали выставлять на стол керамические горшочки с картошкой, тушёной с мясом и грибами, маринованные грузди, солёные огурчики, квашеную капусту, сальце с мясной прослоечкой, пахнущее чесночком и король вечеринки — испечённый в печи каравай. Прям красота, да и только. Чего-то в этом натюрморте не хватало, ну и не надо, не очень-то и хотелось. Теперь главное — это сдерживать себя и не наесться от пуза, а то потом за рулём глаза начнут закрываться, если раньше этого не успеют сделать. Зато Мария уплетала за обе щёки, как будто правда делает это в последний раз.
Сытно пообедав, а если посмотреть на время, то получается поужинав, мы попрощались с семьёй Марии. Особенно трогательным было прощание с отцом. Он больше всех знал и лучше всех понимал, что эта встреча может быть последней. Жалко мне его.
Наконец мы сели в машину, и я начал разворачиваться. Мария всё это время махала рукой в окно, а возле калитки стояли родители и брат с сестрой, которые тоже махали и кричали, что будут ждать снова. Я глянул в зеркало заднего вида и понял, что у бывалой магички тоже нервы не железные, привыкла она к ним за почти шесть лет жизни.
Первые полчаса поездки мы просто угрюмо молчали. Мария смотрела в окно, но смотрела куда-то вдаль, не в эту вселенную. Потом начала потихоньку отходить и озираться по сторонам, хотя уже совсем стемнело и почти ничего не было видно. Разве что только в населённых пунктах, которые мы проезжали по пути.
— Ну что, у тебя всё теперь получилось раздобыть? — поинтересовался я, нарушив долгую неловкую тишину.
— Теперь всё, — неохотно ответила магичка. Ещё немного помолчала, потом её прорвало. — Привыкла я к ним, понимаешь? Ведь сама раньше думала, ну кто они мне? Родственники моей физической оболочки, не больше. Но ведь получается, что они меня растили, нянчились, обеспечивали, как могли, заботились. Получается, что последние шесть лет — это мои самые близкие люди.
— Передумала строить телепорт? — спросил я.
— Нет, — ответила она и медленно задумчиво покачала головой. — Там у меня близких людей было гораздо больше.
