В Питер мы вернулись поздно вечером. Пробки уже рассосались, но людей на улице всё ещё было немало, так как сегодня немного потеплело и ветра практически не было, горожане решили этим воспользоваться и вышли на вечерний променад.
Виктор Сергеевич уже стоял на улице, когда мы подъезжали к дому. Я передал ему Марию и её небольшой, но увесистый рюкзачок. За время поездки я даже не поинтересовался, что же за компоненты для портала она в нём везёт. Вроде и интересно, а с другой стороны, я подумал и решил, что лучше и не знать. Раз она не стала рассказывать, я не стал спрашивать.
— Спасибо, Саша, — сказала Мария, вылезая из машины. — Я начну заниматься с порталом, тогда тебе позвоню.
— Договорились, — ответил я.
— Так ты твёрдо решил, что не будешь переходить в свой мир? — спросила она, остановившись на подножке двери.
— Думаю да, — кивнул я.
— Ну смотри. Если что у тебя ещё есть время подумать.
Я не стал ей ничего отвечать. Да и что тут думать? Для себя я уже давно решил, что нет большого смысла возвращаться. Всё равно меня там уже к моменту возвращения похоронили, хоть и не забыли. Кому я там буду нужен в другом теле и без документов? Найти какую-нибудь богатую вдову? Нет, такой концерт не по мне. Зато здесь я нужен, я реально могу изменить этот мир в лучшую сторону, и я уже начал это делать, но до завершения пока что очень далеко.
Утром возле двери моего кабинета на втором этаже меня сегодня ожидали три тени вместо двух уже привычных. Третья оказалась той самой талантливой практиканткой, которая должна была прийти вчера к часу. Впрочем, это даже очень удачно, что она не пришла, я как раз в это время находился в кабинете у градоначальника. Увидев меня, она сразу метнулась навстречу.
— Александр Петрович, простите меня пожалуйста! — взмолилась она, сложив вместе ладони. — У меня вчера не получилось, был сложный пациент, с которым я не успела справиться, чтобы прийти к вам вовремя. Но, поверьте, я очень хочу попасть к вам на второе практическое занятие, мне очень интересно!
— Хорошо, — сказал я, когда она закончила тараторить, и улыбнулся. — Приходите тогда сегодня к часу. Просто прямо сейчас у меня не получится, есть другой практикант.
Я кивнул на Андрея, который подошёл пожать мне руку. Он заинтересованно смотрел на девушку, но безумных чёртиков в его глазах, как это было раньше, я не увидел. Неужели остепенился? Только об Анне Семёновне теперь думает? Наверно скоро это узнаю.
— Спасибо большое, Александр Петрович! — обрадовалась девушка, что только не запрыгала, и сразу убежала.
— Симпатичные у тебя студентки, — сказал Андрей, когда практикантка уже сбежала вниз по лестнице.
— Ты опять за своё? — спросил я. Неужели я всё-таки ошибся в своих наблюдениях?
— Да брось ты, — усмехнулся Боткин. — Просто констатация факта.
— Понятно, — сказал я и вздохнул с облегчением, входя в кабинет и здороваясь с секретаршей. — Что там у тебя нового дома? Как отец? Помягче не стал?
— Интересовался вчера, чем я занимаюсь у тебя в госпитале, — улыбнулся Андрей. — А в понедельник даже единого слова не проронил, можно сказать прогресс.
— Уже неплохо, — кивнул я. — Так глядишь и оттает окончательно.
— А ещё он поинтересовался, что это за метод такой, — добавил Андрей, вешая пальто на вешалку. — Удивился сначала и вроде как не поверил, но потом я дал ему твою книгу и теперь я без книги. Видимо сидит изучает.
— Ну пусть изучает, — хмыкнул я, доставая с полки ещё один экземпляр. — У меня ещё есть, держи.
— Отлично! — обрадовался Андрей. — А то я остался без учебного пособия, теперь продолжу грызть гранит науки.
Мы выпили быстренько по чашечке кофе и спустились на первый этаж в манипуляционный кабинет. Первый пациент уже сидел под дверью и встречал нас встревоженным взглядом. Такие испуганные глаза нечасто приходится видеть. Чего же это он так боится? Мы надели халаты, и я пригласил мужчину в кабинет.
— А вы чего так боитесь, мил человек? — спросил я, приветливо улыбаясь.
— Да мне тут такого понаписали в этой бумажке, — сказал он и трясущейся рукой протянул мне диагностический лист.
Я посмотрел пометки Образцовой на схеме и ничего фатального не увидел. Ну да, бедренные и подколенные артерии забиты почти наглухо, но судя по тому, что кровоток в артериях голени определяется и довольно сносный, сосуды неплохо адаптировались и усилилось коллатеральное кровообращение. Скорее всего подключились артерии из бассейна глубокой бедренной.
— Ну и чего вы так перепугались, — спросил я мужчину, продолжая улыбаться. — Проблема есть, но мы с ней справимся, бояться нечего, хорошо, что пришли. Так что прекратите переживать и ложитесь на манипуляционный стол.
— Господин лекарь, а вы что, резать будете? — спросил мужчина и покосился на шкафчик с биксами.
— Вот ещё чего удумали! — рассмеялся я. — Это кто вам сказал, что в этом случае надо резать?
— Сосед рассказывал, что видел такое и у человека потом швы были вдоль всей ноги, — сообщил он, но глядя мне в глаза уже начал догадываться, что всё это праздные домыслы.
