— Меня зовут Василий Разумовский! — радостно сообщил он мне приятную новость, в этот раз уже более спокойно, но лицо по-прежнему оставалось безмерно счастливым.
— Поздравляю, Василий Разумовский, — сказал я, поднялся с кресла и протянул ему руку, которую он неожиданно крепко сжал и долго тряс. — На своём старом месте не вздумай хвастаться, что у тебя речь наладилась.
— А почему? — удивился парень.
— Чтобы не чинили тебе преград и спокойно отпустили. Потому что я нашёл для тебя более интересную работу, которая идеально сочетается с твоими способностями. Так что молча вручай своему главному лекарю заявление на увольнение, он молча подпишет, а ты пойдёшь работать в онкоцентр. Убирать образования у тебя получается очень хорошо.
— Ух ты! — воскликнул парень и снова заулыбался. — Здорово! Спасибо вам огромное преогромное, Александр Петрович! Я никак не могу поверить, что я больше не заикаюсь! Вы даже не представляете, сколько я натерпелся за свою жизнь насмешек и упрёков! А теперь я всем им смогу сказать, что я о них думаю!
— Это вовсе не обязательно, — сказал я и подмигнул. — Они сами себя накажут за то, что так с тобой обращались. А тебе пожелаю успехов в работе. Сегодня я думаю тебе нет смысла дальше здесь оставаться, сосуды точно не твоё.
— Да, что-то я с этими бляшками никак не могу рассчитать силу воздействия, — сказал он, не прекращая улыбаться и почёсывая затылок. — Но заниматься онкологией меня вполне устраивает, опухоли я лучше чувствую.
— Значит договорились, — кивнул я. — Придёшь в онкоцентр на Рубинштейна и сразу подойди к секретарю Савелию, скажи, что я направил. Если что, он мне позвонит.
Василий ещё несколько раз поблагодарил, тряся мою руку, Катю благодарил дистанционно, потом схватил свой халат и убежал.
— Тогда я пошла? — спросила Катя. — Мне там пациента будить надо.
— Да, беги, — сказал я, а сам призадумался.
Теперь мне до конца рабочего дня придётся работать одному. В принципе ничего страшного в этом нет, уже нескольких человек научил работать самостоятельно, а сам тем более справлюсь, но придётся попотеть.
В одиночку зачищая артерии нижних конечностей, я мог спокойно подумать. Давно была мысль, что я использую Катю не по назначению. Мастер души она, конечно, замечательный, и это учитывая, что она всего-навсего заканчивает второй курс. Вундеркинд, не иначе.
Корсаков тоже не только операционный сон может обеспечить, есть и другие способности, память, например, помогал мне восстанавливать. Но у Кати немного по-другому. Я очень сомневаюсь, что градоначальник не водил свою тёщу к разным мозгоправам, чтобы избавить её от душевных проблем. Впрочем она вполне могла и не согласиться.
Сложно всё, надо разбираться. И у меня появилась идея, как ещё можно проверить Катин талант. Есть у нас один знакомый со странностями, которые она возможно сможет исправить. Только теперь надо придумать, как провести этот сеанс, добровольно он может не согласиться. О своих предположениях я сказал Кате во время обеда.
— Ну я не пробовала никогда, — сказала сестрёнка, пожав плечами. — Но, что нам мешает? Придумай повод, чтобы съездить к нему в гости и возьми меня с собой.
— Ну да, — вздохнул я. — Реально нужен повод. Без повода он может и не впустить.
— Всё настолько плохо? — удивилась Катя.
— Когда как, — хмыкнул я. — В его голове ветер очень переменчив. Каждый раз новое направление и меняется быстро, прямо на глазах.
— Бельгийский шоколад, — вмешался в разговор Панкратов. — Скажешь, что раздобыл и решил с ним поделиться. Перед этим он точно не устоит.
— Если вы готовы им пожертвовать, то выход найден, — улыбнулся я. — А не жалко?
— Если это в итоге изменит жизнь моего старого приятеля в лучшую сторону, то я могу отдать все запасы, — заверил Виктор Сергеевич. — Для такого мне не жалко. К тому же я по этим шоколадкам не так фанатею, как Готхард.
— Ну вот, повод найден, — констатировала Катя. — Теперь осталось только тебе договориться.
— Сегодня после работы сможешь? — спросил я.
— Без проблем, мне ничего не мешает, — ответила сестра.
Остаток дня я отработал с натяжкой, всё-таки расписание было составлено на работу в паре. Если бы я знал, что останусь один, то немного увеличил бы интервал времени на одного пациента, теперь же я еле успевал.
С Курляндским о шоколадном визите я договорился ещё во время обеда. Главной целью заявил обсуждение новой группы препаратов, которые могут иметь достаточно высокую популярность, а вследствие этого их производство сулит высокую прибыль. По его медово сладкому голосу я даже не понял, какая новость для него более приятна.
Мы с Катей приехали ко дворцу князя в половине пятого, сразу после работы. Сестра была здесь впервые и попросила меня не торопиться, чтобы лучше разглядеть шикарный отреставрированный фасад здания.
— А неплохо живёт этот твой Курляндский, — покачала она головой. — Наверно прибыль с продажи лекарств грузовиками возит.
