Библиотеку я уже видел не раз по пути ко второй лестнице, но ни разу не заходил внутрь, теперь же мне представилась такая возможность. Книжные шкафы и высокие этажерки были плотно заполнены, видимо предыдущие владельцы ими особо не интересовались, вот и не тронули. Выбирать сейчас одну из тысяч сложная задача, у меня не хватит на это времени. Поэтому я взял первую попавшуюся и поднялся в оранжерею.
Место для чтения было оборудовано удобным мягким креслом и бра на стене. Здесь я и расположился, закинув ногу на ногу, открыв книгу. По иронии судьбы это оказался сборник стихов, которые я на самом деле не особо люблю и понимаю, хотя произведения Юдина меня реально зацепили.
То ли неспешное стихотворение описание природы на меня так повлияло, то ли журчание фонтанчика в крохотном бассейне с золотыми рыбками, но я очень быстро отрубился, словно мне помогал в этом мастер души, даже запомнился сон про деревню в детстве, живые дедушка и бабушка, сбор клубники и странные похождения с двоюродной сестрой, смутно напоминающие игру в прятки.
— Саша, подъём! — в самый интересный момент раздался голос Насти. — Нам пора собираться. Что, убаюкали тебя стихи?
— Сейчас меня наверно не убаюкали бы только стихи Юдина из раннего, — улыбнувшись сказал я. Открытая книга так и лежала у меня на коленях. — А сколько времени?
— Двадцать минут седьмого, — ответила Настя.
— Ого! — воскликнул я, вскакивая с кресла. — Нам уже и правда пора. А ты уже успела всё закончить?
— Завтра утром доделаю, — покачала головой Настя. — За чертежами в обед должны приехать, успею.
Ровно к семи мы подъехали по указанному Чугуновым адресу. Если я не ошибаюсь, то наша цель — это кафе с говорящим названием «Кошкин дом». Я даже догадываюсь, чей это выбор, явно не Валерин. Зайдя внутрь, я смог убедиться, что в своём предположении я не ошибся, кошки и коты здесь были везде кроме содержимого тарелок. Достойный ответ для кафе с бурундуками.
Валерий Палыч и Евдокия Савельевна сидели за дальним столиком в углу, вокруг девушки вились коты, а сама она сейчас выглядела совершенно по-другому. В клинике она старалась скрыть свою красоту, а сейчас наоборот. Если бы в этом мире существовали глянцевые журналы, они завалили бы её предложениями фотосессий.
— Ну, рассказывай, как там у тебя дела? — спросил я у Валеры, усевшись напротив.
— Дела у меня замечательные, Сань, — широко улыбаясь заявил Валера. — Эдуард Филиппович назначил меня руководителем отдела разработки оборудования в конструкторском бюро. На первом же совещании выяснилось, что я знаю много интересного из того, над чем они долго бились. Теперь потихоньку начинаем переоборудовать один из цехов для пробы, и он уже показывает изумительную производительность.
— Отлично! — сказал я и пожал ему руку. — Я был уверен, что твои знания высоко оценят. А как дела у Евдокии Савельевны?
— Я думала, что вы всё знаете, — немного смутилась девушка.
— В общем-то да, но мне интересно именно ваше мнение, — улыбнулся я, стараясь смотреть в глаза, девушка явно смущалась повышенного внимания к её персоне.
— Со следующей недели я попросила присылать ко мне пациентов со стенозами сонных артерий, начну с ними работать, — ответила она. — Так что у меня всё хорошо.
— Я же говорил, что она умничка! — сказал Валера, с гордостью глядя на свою спутницу, заставив её тем самым ещё больше засмущаться.
— Кто бы сомневался, — ответил я. — Я в этом изначально был уверен.
К нам подошёл официант и раздал меню. Список блюд без вычурной оригинальности, я быстро определился, а девушки внимательно перечитывали каждую страницу.
— Саш, — тихо сказал мне Валера, чтобы девушки не слышали.
Я поднял на него взгляд, и он кивком намекнул отойти в сторону.
— Дорогие дамы, мы сейчас придём, — сказал я, на что обе кивнули и продолжали одной рукой листать меню, другой гладить котов.
Мы повернули в тупичок в сторону уборной и остановились так, чтобы из-за стола нас не было видно.
— Что-то случилось? — спросил я, заметив, как изменилось лицо Валеры.
— Похоже у меня проблемы, — сказал он, озираясь по сторонам. — Каждую ночь я вижу один и тот же сон, что это тело спит себе спокойно под одеялом, а я витаю где-то под потолком и просто наблюдаю со стороны. И только этой ночью я понял, что это не сон. Я не понимаю, что происходит, это тело словно становится сильнее ночью и изгоняет меня. Каждый раз это длится всё дольше. Я так боюсь, что однажды утром проснётся Александр Викторович, а я просто бесследно испарюсь.
— А чего же ты раньше молчал? — встревоженно спросил я.
— Так говорю же, сначала я считал это странным сном, — напряжённым полушёпотом повторил Валера. — Саш, что делать-то? Я реально боюсь! Все кругом уже знают меня, как уверенного и самодостаточного, я хожу с важным видом, улыбаюсь, а сам каждый раз содрогаюсь, когда вспоминаю об этом сне. Я нутром чую, что это всё хорошо не закончится. Я хотел ещё утром тебе сказать, поэтому подрезал тебя на улице, но увидел твою реакцию и не стал, решил подождать до вечера.
