— А вот это я совсем не понимаю, — пробормотала Катя. Своими рассказами я окончательно выбил её из колеи, пошатнул представления о мироздании. — Но это же невозможно! Хоть какой-то магией обладает каждый!
— И это здорово, — кивнул я. — Но это здесь, а у нас только технологии. Электроника, роботы.
— Что такое роботы? — удивилась Катя.
— Это такие механизмы, которые выполняют за человека часть работы.
— Господи, и зачем это надо? — она посмотрела на меня так, словно подозревает в обмане и сказочничестве. — У вас что, работать некому?
— Ты не поверишь, — усмехнулся я. — Безработных с каждым днём всё больше, но и количество роботов растёт.
— И у тебя тоже роботы были? — спросила Катя. — И что они делали?
— У меня был только робот пылесос, — рассмеялся я.
— Пылесос? — удивилась Катя. — Это вместо уборщицы что ли?
— Типа того, — кивнул я. — Пойдём, а то нас не поймут, что мы сидим в машине и не выходим.
Настя снова торчала возле кульмана и даже не заметила, как мы с Катей вошли в зал. Чтобы обратить на себя внимание, мне пришлось выразительно покашлять.
— Ой! — встрепенулась Настя и посмотрела на нас. — Привет! И давно вы здесь?
— Пока нет, — улыбнулся я. — Только вошли.
— Ребят, мне ещё полчасика примерно надо, погуляйте где-нибудь, — сложив бровки домиком попросила она.
— Хорошо, — ответил я и вздохнул, думая, чем бы заняться. — Пойдём, Кать, я тебе оранжерею покажу.
Магнолии ещё не отцвели, а распустились ещё больше. Сестрёнка припала к огромному цветку носом и с блаженством вдыхала чарующий аромат.
— Какая же красота! — воскликнула Катя, нежно касаясь кончиками пальцев огромных розовых лепестков. — Всегда мечтала о таком зимнем саде. Обязательно куплю себе дом с такой оранжереей когда-нибудь.
— Когда мы с Настей поженимся, можешь сюда переехать, если хочешь, — предложил я. — Места тут более чем достаточно, а Настя вряд ли будет возражать.
— Не-е-е, — покачала головой Катя и вдруг нахмурилась. — Тогда папа с мамой там одни останутся? А Котангенс?
— Это закон жизни, Кать, — улыбнулся я, глядя, как она рассматривает тропический цветник. — Птенцы рано или поздно улетают из родительского гнезда.
— Но мы же не птенцы, — возразила Катя. — Мы же люди. И потом, улетают из родительского гнезда, чтобы свить своё, как ты, например. А не просто так.
— Юдин сначала улетел просто так и только теперь собирается вить собственное гнездо, — сказал я.
— Ну там другая ситуация, — рассмеялась Катя, рассматривая золотых рыбок в миниатюрном бассейне. — У нас дома такого гнёта с гиперопекой нет.
Сестрёнка опустила руку в бассейн и начала хихикать, когда рыбки стали тыкаться в её пальчики, словно объедая с них что-то вкусное.
Вновь ставшее счастливым лицо сестры вдруг снова изменилось на серьёзное.
— Саш, иди посмотри, — напряжённым голосом сказала она, не вытаскивая руку из воды.
Я подошёл ближе и посмотрел вниз. Рыбки водили стройный хоровод вокруг её пальцев. Вроде ничего особенного на первый взгляд, но хоровод показался мне немного странным, уж слишком правильным. Катя шевельнула пальцами и направление движения изменилось на противоположное. Потом рыбки начали выписывать восьмёрки. Я поднял взгляд на Катю, она испуганно смотрела на меня.
— Это уже признак? — дрожащим голосом спросила она.
— Наверно, — неуверенно ответил я. — Отец обещал порыться в архивах и найти информацию, но почему-то до сих пор молчит.
— И что мне делать? — чуть не плача спросила она, снова уставившись на танец рыбок, которые теперь вальсировали попарно.
— Рыбок отпусти, — спокойно сказал я. — Они не виноваты.
Катя резко отдёрнула руку от воды. Дюжина золотых рыбок сначала замерла на месте, разглядывая нависших над поверхностью воды гигантов, потом они развернулись и поплыли в разные стороны по своим важным делам.
— Ты бы лучше не увлекалась этим, — произнёс я, стараясь говорить спокойно.
— Саша, я боюсь! — воскликнула Катя, крепко обняла меня и уткнулась носом в плечо.
— У вас тут семейная идиллия? — услышал я голос Насти со стороны входа в оранжерею. — А я закончила, так что можем ехать. Звони Валерию Палычу.
— Хорошо, Насть, — сказал я.
Катя отстранилась от меня и снова принялась разглядывать огромный цветок магнолии, старательно делая вид, что ничего не произошло. А я тем временем набрал Чугунова.
— Мы уже колесим по городу, пока вас ждём! — жизнерадостным голосом, но в то же время с упрёком сказал Валера. — Евдокия уже начала привыкать к моей манере вождения, даже глаза почти перестала закрывать.
— Значит колесите в сторону дворца Вишневских и мы выдвигаемся, — ответил я, пожелал хорошей дороги и положил трубку. — Ну что, идём? Они уже скоро будут здесь.
Через десять минут мы вышли на крыльцо, как раз в этот момент в ворота въезжал новенький автомобиль Валерия Палыча. Возле микроавтобуса мы оказались одновременно. Я предложил всем поехать на микроавтобусе. Валера хотел было начать возражать, потом увидел, что Евдокия даже не пытается скрыть свою радость, махнул рукой и согласился. Он сел рядом со мной, девушки расселись сзади, и я начал выруливать с парковки.
