Я постучал в дверь ближайшего дома. Открыла девочка лет десяти и, увидев перед собой троих белых медведей в намордниках, тут же снова закрыла, ловко задвинула засов и с криком побежала вглубь дома. Я выдержал паузу и постучал снова. В этот раз дверь открыл коренастый мужчина средних лет с серпом в руке. Это был первый раз, когда мне стало реально страшно. Несмотря на откровенно болезненный вид, с острым серпом он легко мог справиться с любым невооружённым противником. Я даже пожалел, что не активировал медальон хотя бы на среднюю мощность атаки. Однако, силовые методы не главный конёк настоящего врача, надо находить выход из любой ситуации без применения физической или магической силы.
— Уважаемый, — начал я спокойным голосом, понимая, что речь моя из-за респиратора звучит, мягко говоря, невнятно, немного попятился назад. Болезненно бледное лицо хозяина дома было злым и решительным. — Мы лекари из Санкт-Петербурга и приехали, чтобы спасти Шапкинскую волость от грозной болезни. Если вы возражаете против лечения, то мы не имеем права делать это насильно, но тогда ответственность за жизнь и здоровье ваших близких ляжет полностью на вас и тогда вам будет мучительно больно, что самое плохое произошло по вашей вине. Разрешите откланяться. Идёмте дальше, коллеги.
Последняя фраза, как вы поняли, была адресована Юдину и Соболеву. Я спокойно повернулся спиной к мужчине с серпом в руке и подтолкнул коллег на выход с крыльца. Мы успели сделать лишь пару шагов вниз по ступенькам, когда сзади я услышал взволнованный голос:
— Подождите! — воскликнул мужчина. Молодец, мыслительные процессы работают, быстро смог взвесить все за и против и сделать правильные выводы. Об пол лязгнул брошенный серп. Надеюсь, что он себя не поранил. — Господа лекари, подождите! Не уходите!
— Передумали? — спросил я, снова обернувшись к нему.
— У меня жена там при смерти лежит, — сбивчиво начал говорить мужчина. — Да и мне с каждым часом всё хуже, а у нас детишки мал мала меньше, сиротами останутся. Помогите нам пожалуйста! Вы поймите, вы в этих костюмах смотритесь как чудища лесные, ну войдите в положение!
На последней фразе у крепкого деревенского мужика сорвался голос и из глаз брызнули слёзы. Он начал оседать то ли из-за того, что хотел рухнуть перед нами на колени, то ли от внезапно навалившейся слабости. Я резко подошёл к нему и подхватил под мышки, не давая упасть. Всё-таки у него такая выраженная слабость.
— Илюха, помоги! — крикнул я Юдину, который тут же оказался рядом, и мы практически волоком втащили защитника семьи в дом.
Когда мы притащили его на кухню, снова появилась та самая девочка и завизжала так, что заложило уши.
— Тише, Верочка, Тише! — из последних сил воскликнул мужчина и умудрился-таки докричаться до дочери. — Это лекари из города, они нам помогут!
Девчонка застыла соляным столбиком и вытаращенными глазами разглядывала нас, следила, как мы укладываем её отца на кровать. Соболев открыл свой чемодан и достал оттуда пробирки. Оттеснив меня от пациента, он взял ватными тампонами материал для исследования из глотки и носа.
— Немножечко потерпите голубчик, — приговаривал эпидемиолог, пихая тампон мужчине в нос. — Немножко неприятно, но нам надо сделать анализ, чтобы лучше понимать, что это за болезнь. Вот и всё, вот и молодец!
Соболев закупорил пробирки и отошёл от мужчины. Ильи рядом уже не было, видимо нашёл супругу мужчины с серпом. Верочки тоже не было в комнате, возможно она отвела страшного дядьку к маме, чтобы он её спасал. Я приложил ладонь к грудной клетке пациента и начал сканировать лёгкие. Соболев тем временем отодвинул шторку с двери в другую комнату и нырнул туда вместе со своим чемоданом.
Поражение лёгких оказалось субтотальным, могли продолжать дышать лишь верхние сегменты. Мужчина оказался довольно крепким, другой на его месте не встал бы на защиту семьи с серпом в руке.
— Будет немного неприятно, придётся откашливать много мокроты, — предупредил я мужчину, глядя ему прямо в глаза.
Тот молча кивнул и на всякий случай зажмурил глаза. Я начал потихоньку сегмент за сегментом очищать левое лёгкое и стимулировать восстановление тканей, потом перешёл на правое. Минут через десять процесс был завершён. С остальным организм сможет справиться и сам, воспалённые лимфоузлы я трогать не стал, впереди ещё много работы.
— На этом всё, — сказал я мужчине, отстранившись от него и вставая с кровати.
Он ещё раз как следует прокашлялся, задышал ровно и глубоко, потом попытался сесть на кровати, я подал ему руку в перчатке, чтобы помочь.
— Как там она? — спросил мужчина, скорее всего имея ввиду свою жену.
— Сейчас узнаем, — сказал я и отодвинул шторку, из-за которой мне навстречу вышел Юдин.
— У меня всё, — сказал Илья. — Эх, жаль не продумано, как в этом костюме вытереть пот со лба.
— Что значит всё? — взвился вдруг мужчина и как совершенно здоровый вскочил с кровати. — Она умерла?
— Да с чего вы взяли, что она умерла? — возмутился Илья, на всякий случай попятившись.
