Подагрический артрит я давно научился лечить. Это немного сложнее, чем просто воспалительный процесс, но для меня уже не составляет проблем. Суть моего воздействия заключался в удалении отложений мочевой кислоты в суставных оболочках, снятие воспалительного процесса, восстановление суставного хряща при необходимости.
На каждую стопу ушло по пять минут. Теперь не было ни отёка, ни покраснения и нажать пальцем можно было, не заставляя пациента морщиться и шипеть от боли.
— У вас золотые руки, Александр Петрович, — улыбаясь сказал Волконский. — Теперь я смогу спокойно гулять с Зоюшкой Матвеевной по Таврическому саду и смотреть на грандиозную стройку неподалёку.
— Скоро стройка закончится, — сообщил я. — Парк вокруг университета будет ещё лучше, чем Таврический сад. Тогда добро пожаловать и туда на прогулку.
— Медицинский университет под вашим руководством решит кучу проблем, накопившихся в здравоохранении Российской империи, — сказал князь, глядя на меня, как любящий дядюшка, который гордится своим племянником. — У меня есть для вас ещё одна приятная новость.
— Какая же? — поинтересовался я, когда пауза затянулась.
— Это касается близких вам людей, — тихо произнёс Волконский и я подошёл поближе, чтобы ни единого слова не пропустить. — Вашу сестру никто больше не будет вербовать на службу в госорганах.
— Это же замечательно! — воскликнул я и не смог сдержать счастливой улыбки.
— Но, при одном условии, — добавил князь и меня в этот момент словно током ударило.
— Какое условие? — спросил я, резко перестав улыбаться.
— Она должна в этом году закончить существующий медицинский институт экстерном и поступить в аспирантуру в новый университет, — спокойно произнёс князь, оценив по достоинству моё волнение. — Дело в том, что ей, как редким специалистом, заинтересовался лично император, а я сказал ему, что она ценный научный сотрудник, который будет участвовать в новейших разработках в интересах империи и императора в том числе. Это подействовало.
— Замечательно, — выдохнул я и снова улыбнулся. — Это мы устроим.
— Нужно будет создать специально под неё отдельный факультет и кафедру изучения ментальных воздействий, — добавил Волконский. — Она будет софинансироваться из казны императора и обучать, в том числе, специалистов, которые будут работать в госструктурах. Ну и мастеров души, само собой.
— Это очень интересное предложение, — сказал я, не кривя душой. — Думаю идея очень понравится и Кате и нашим родителям.
— Больше, чем уверен, — улыбнулся князь. — И ваша сестра останется в семье и в обществе. Только ей придётся подписать договор о неразглашении государственной тайны, даже родным и близким. Многие вопросы по обучению студентов буду контролировать лично я и мои помощники, работающие в этой сфере.
— Вполне приемлемо и объяснимо, — кивнул я. — Не вся информация должна провозглашаться во всеуслышание, так как есть уши, растущие на не очень добрых головах.
— Именно, — сказал князь, подняв указательный палец. — А теперь пойду, не буду срывать вам приём.
— Всего вам доброго! — сказал я довольно искренне на прощание. Золотой человек этот Волконский.
— Да, кстати, — князь остановился на пороге и снова обернулся ко мне. — Человек я уже немолодой и играть пышную свадьбу имея относительно взрослых внуков как-то нехорошо, поэтому мы с Зоей Матвеевной хотели организовать всё по скромному, но мы очень рассчитываем на ваше присутствие. Если бы не вы, то этого бы просто не случилось. Зоя моя первая любовь с юности, но судьба развела нас тогда в разные стороны, а сошлись мы снова благодаря вам, вы смогли победить недуг, овладевший ей после внезапной смерти мужа. Теперь Зоя снова золотой человек, какой я знал её когда-то.
— Я обязательно приду, Михаил Игоревич! — сказал я.
Дальше мой приём шёл как обычно, по накатанной, никаких курьёзных историй и сложных диагнозов. Иногда это даже хорошо, делаешь спокойно своё дело, ни на что не отвлекаешься, даже в некоторой степени расслабляешься. По крайней мере морально, потому что в физическом плане расслабляться не приходилось. Был и атеросклероз и немалых размеров новообразования, но я всё это воспринимал, как тренировку в спортзале, только качал не мышцы, а ядро и магические сосуды, что для меня сейчас более важно.
За час до обеда в кармане зазвонил телефон. Очень удачно, я как раз был не занят, ждал следующего пациента, который уже открывал дверь кабинета.
— Александр Петрович, доброго дня! — бодро начал Соболев, а у меня внутри всё по новой вскипело, как бы не выплеснулось. — Я вас не сильно отвлекаю?
— Пока нет, — сдержанно ответил я.
— У меня для вас есть новости, которые надо срочно обсудить, — затараторил эпидемиолог. — Предлагаю сегодня так же отобедать у меня в кабинете, заодно и поговорим, идёт?
— Хорошо, в двенадцать буду, — ответил я максимально лаконично, стараясь не выдать то, что так и рвалось наружу. Чувствую, перед тем как войти в управление эпидемиологии, мне придётся помедитировать и заняться дыхательной гимнастикой.
