— Что ты сам думаешь об этом странном гриппе? — спросил отец и по выражению его лица я понял, что у него есть какие-то свои задумки, но он хочет услышать моё мнение.
— Думаю, что на будущее можно сделать так, чтобы таких вспышек больше не было, — сказал я. — Или по крайней мере минимизировать его проявление и последствия. Учитывая, что дети не болеют, а старики не болеют потому, что скорее всего перенесли грипп в прошлую волну, имеет смысл иммунизация всех детей в деревнях и сёлах в подростковом возрасте. Но, это пока только теория. Сначала надо дождаться результатов исследования Соболева.
— У меня, кстати, была подобная мысль двадцать лет назад, — улыбнулся отец. — Но меня тогда никто не послушал. Ты на хорошем счету у администрации города, я уж молчу про главного лекаря, к тебе должны прислушаться.
— Если этот метод окажется действенным, то будет необходимо производить десятки тысяч доз вакцины в год, — сказал я, примерно прикинув, сколько сейчас в Санкт-Петербургской губернии обитает пятнадцатилетних юношей и девушек. Этот возраст мне кажется самым благоприятным. Они ещё маловосприимчивы к инфекции, но обладают уже довольно развитой иммунной системой.
— Над этим уже пусть Обухов голову ломает в компании с эпидемиологами, — махнул рукой отец. — Главное — механизм запустить, используя доказательную базу.
— Мне почему-то кажется, что мне и поручат заниматься этим вопросом, — сказал я и покачал головой. — Инициатива наказуема.
— Тоже вариант, — усмехнулся отец. — Но ты справишься.
— Поэтому при университете нужна сильная кафедра микробиологии, — добавил я. — С хорошими лабораториями. Тогда мы осилим эту проблему и не только.
— Так, ребята, — сказала мама, вставая из-за стола, — Саша устал и ему пора спать. Всё, Саш, беги, мы тебя отпускаем.
— Спасибо! — рассмеялся я, встал из-за стола, поклонился семье и направился к себе в комнату.
Спать, спать, спать! Только сначала в душ, потом медитация с золотым амулетом, потом спать. Вода из душевой лейки сегодня показалась особенно вкусной и ароматной, словно с запахом весны. Потом поставил амулет на восьмую ступень, закрыл глаза и занялся совершенствованием своего ядра и магических сосудов.
Возможно, я немного, а может даже и не немного, форсирую события, можно было бы пока заниматься на шестёрке, но раз уж мой организм такую нагрузку воспринимает благосклонно, то почему бы и нет. Явных признаков перебора активированной силы амулета я не ощущал. Зато ощущал, как с каждым разом увеличивается и крепнет ядро, наращивая свою ёмкость и силу потока магической энергии. Думаю, я уже близок к уровню Захарьина. Если случай подвернётся, можно и проверить.
Когда утром встал с кровати, заныли стопы. Побегали мы вчера немало, и никакая хорошая обувь тут не спасёт. В прошлой жизни я в такой ситуации сразу закидывал в желудок анальгетик, но только не теперь. Небольшое количество магической энергии и всё успокоилось. Прошёлся по комнате туда и обратно, никакой болезненности уже не ощутил.
К завтраку вышел один из первых, только отец пришёл раньше меня и уже изучал утреннюю газету. С первой полосы на меня смотрела статья о загадочной эпидемии в Шлиссельбургском уезде. Две фотографии — улыбающийся Соболев в противочумнике, но без респиратора, на второй — четыре человека в противочумных костюмах, силуэты мне показались очень знакомыми.
— Вот же гусь, а⁈ — не удержался я от восклицания.
— Что такое? — всполошился отец и поймал мой взгляд. — А, ты про это. Статья интересная, но мне кажется далековата от реальности. Соболев там ещё и фотокорреспондентом подрабатывал?
— Так в том-то и дело, что я ни разу фотоаппарат у него в руках не видел! — выпалил я, никак не в силах успокоиться. — Не понимаю, когда он всё успевает?
— Ты только в разговоре с ним не растирай его за это в порошок, — усмехнулся отец, наблюдая за моей бурной реакцией. — Он тебе ещё пригодится. Или вообще не надо эту тему обсуждать, или спусти на мягких лапах.
— Легко сказать, — ухмыльнулся я, восстанавливая душевный баланс дыхательной гимнастикой. — Что там хоть пишут хорошего?
— Пишут, что бравый эпидемиолог Соболев, умело управляя бригадой лекарей, ликвидировал вспышку смертоносного гриппа с кодовым названием «Танатос» в Шапкинской волости Шлиссельбургского уезда. По его рекомендациям работали ещё несколько групп лекарей, обеспечившие подавление инфекции в других волостях. Вот такие пироги с Котангенсом.
Рыжий как раз удобно уселся рядом с ним и принюхивался к ароматам, прилетающим с кухни. Услышав своё имя, кот высказал громкое «мяу».
— Прости его рыжий, — обратился я к коту, который смотрел на нас удивлёнными глазами. — Папа пошутил.
— Да что там с него пирогов-то, — усмехнулся отец. — Откармливать надо было лучше.
— Кого откармливать? — поинтересовалась вошедшая на кухню Катя. Потом заметила наши взгляды на недоумевающего мохнатого, который пытался сообразить, по какому поводу смех. — Котангенса откормить? Незачем это, он нормальный, в меру упитанный.
— Что вы тут обсуждаете? — подключилась к беседе мама.
