— Как раз чайник только вскипел, — вместо приветствия сказал князь. — Смотрю согреться вам не помешало бы, зуб на зуб не попадает. Да вы присаживайтесь, не стесняйтесь. Ваши любимые пряники, кстати, ещё остались.
Советник поставил на стол широкую вазу с Тульскими пряниками и ещё одну с зефиром. Потом поставил на стол три чайные пары и налил чай. Странно, что он делал это сам, а не «специально обученные люди».
— Вам есть, что сказать, Михаил Игоревич? — спросил я, припав к чашке с чаем, забыв даже про пряники.
— Мне, к сожалению, особо нечего, Александр Петрович, — спокойно и невозмутимо сказал Волконский, отхлёбывая горячий чай из чашки. — А вот вам точно есть, что мне сообщить.
— Но мы уже рассказали вам всё, что знаем, — пожал я плечами. — Добавить больше нечего.
— Ну да, это официальная версия чисто для меня и нашей службы, — всё в той же интонации продолжал князь. — Но меня она уже не интересует, мне нужна правда, которую вы от меня скрываете.
— Не совсем понимаю, о чём вы говорите, — произнёс я, изображая искреннее удивление.
— Александр Петрович, почти сотня человек выворачивает город и пригороды наизнанку. Мы уже должны были найти Марию, даже если её сожгли и от неё остался только один целый волосок. Этого, к моему удивлению, до сих пор не произошло.
— Поэтому я и предлагаю вам нашу помощь, — сказал я, стараясь играть в ту же дудку и не выдавать нарастающее волнение. Ежу понятно, что он догадывается, что происходит на самом деле, но шанс завершить миссию так, как мы распланировали, ещё существует. — Катя может почувствовать её издалека.
— Верю, что может, — кивнул он и как-то грустно посмотрел мне в глаза. — А ещё я не верю, что вы не знаете, где она находится. Именно поэтому вы так и рвётесь помочь её найти. Потому что вам её искать не надо.
Я предпочёл промолчать и подождать, что он скажет дальше. Теперь уже точно известно, что наша затея потерпела фиаско. Волконский в свою очередь молча сверлил меня взглядом, ожидая, когда я начну рассказывать. Молчать дальше не имело смысла, только провоцировать его на применение ко мне мастера души, чтобы вытащить информацию насильно.
— Александр Петрович, о вашей затее я никому не скажу, иначе мои подчинённые просто разорвут вас на части, — сказал Волконский, потом вытащил из-за пазухи знакомого вида кристалл и положил на стол. — Без этого она ведь не сможет вернуться обратно, я правильно понимаю?
Приглядевшись, я узнал кристалл, накапливающий энергию для работы портала. Пока я им задумчиво любовался, рядом лёг красный кристалл, который находился внизу портала. Именно его я прикоснулся, чтобы разрядить портал. Катя сидела бледная, как первый снег. Наверно большого труда ей стоило не подавить разум советника, чтобы беспрепятственно уйти. Как и я она понимает, что это бессмысленно.
— Едем? — спросил князь, прервав затянувшуюся паузу.
— Едем, — кивнул я и поднялся со стула.
Катя встала вслед за мной. Волконский накинул плащ и шляпу указав нам жестом идти вперёд, справедливо рассудив, что сбегать мы не будем. Юлить и оправдываться больше не имело смысла. В микроавтобус мы сели втроём, он с собой больше никого не взял, значит доверие всё-таки не утрачено.
Всю дорогу до складов мы ехали в напряжённом молчании. Только когда уже приехали на место, князь решил заговорить.
— Я в принципе догадываюсь о мотивах и причинах такого поступка, — немного сдавленным голосом сказал Волконский. — Но я хотел бы услышать это от вас, Александр Петрович. Может Мария и является фонтаном идей, который, я не исключаю, шокировал даже вас, но инициатором наиболее вероятно являетесь именно вы.
— Михаил Игоревич, — начал я и прокашлялся, чтобы прочистить горло. — Я высоко ценю и уважаю ваш высокий интеллект и не вижу большого смысла в признаниях, вы знаете всё и так, без меня.
— И всё-таки, — сказал Волконский, глядя мне в глаза.
— Я не хочу расставаться с сестрой, — прямо сказал я. — Продемонстрировав бессилие вашей службы и наши возможности, я хотел доказать, что сами мы справимся лучше.
— Вы же понятия не имеете, с чем вы собрались справляться, — тихо произнёс князь. — Вы понятия не имеете, что из себя представляет этот дар и насколько он ценен для тех, кто плюёт на закон и империю.
— Это не совсем так, Михаил Игоревич, — взяла на себя слово Катя. — Елена Андреевна немного открыла мне глаза на варианты развития моего будущего. Она дала мне свои записи, которые я внимательно изучаю.
Я заметил, как резко заинтересовался этой темой Волконский, особенно, когда услышал слово «записи». Катя могла бы спокойно влить ему в голову нужную информацию, но она не стала рисковать и применять на должностном лице свои возможности.
— Теперь я знаю, что с этим даром делать и как его развивать, так что сотрудничество со спецслужбами — это не единственно возможный вариант развития и существования. Я могу найти себя и в обычной жизни.
