Осталось теперь решить, кого я оставлю руководителем госпиталя после моего перехода в университет. Приоритетным кандидатом вижу Сальникова, но пока не совсем уверен, что он справится. Поэтому сегодня утром мне предстоял нелёгкий разговор с человеком, который изо всех сил будет отпираться, я в этом уверен. Я знал, что Иван Терентьевич Рябошапкин приходит одним из первых, поэтому и назначил встречу полвосьмого у меня в кабинете.
К кабинету я подходил в двадцать минут восьмого, а мой собеседник уже стоял под дверью.
— Что-то случилось, Александр Петрович? — обеспокоенно спросил он, пожав мне руку. — У меня сердце не на месте.
— Не случилось ничего такого, чтобы ваше сердце хотело уйти погулять, — улыбнулся я. — Идёмте выпьем кофе и поговорим. У меня к вам есть одно очень интересное дело.
Прасковьи на работе ещё не было, она приходит в половину, за десять минут до меня. Я поставил в кофемашину две чашки, нажал на кнопку и уселся в своё кресло, Рябошапкин расположился напротив.
— Возможно я догадываюсь о теме беседы, — сказал Рябошапкин, внимательно глядя мне в глаза. — Хотите, чтобы я занял ваше место за столом?
— Никогда не сомневался в вашей проницательности, Иван Терентьевич, — улыбаясь сказал я. — Именно так.
— Поймите меня правильно, Александр Петрович, но возраст уже не тот. Мне бы вести потихоньку приём в кабинете и не надо никаких медных труб, уже ни к чему. Так что примите мой самоотвод.
— Я предвидел подобный ответ, — спокойно ответил я. — Но всё равно буду просить вас занять моё место. Прошу вас, дослушайте, — я поднял руку, давая понять, чтобы он меня не перебивал, а то он уже набрал полную грудь воздуха. — Время пребывания на этом посту скорее всего будет не особо длительное. Я хочу, чтобы вы научили всему Сальникова и поставили его потом руководить госпиталем. Просто назначить его прямо сейчас я не готов, а других кандидатур я не вижу.
— Юдин и Панкратов уходят вместе с вами? — уточнил Рябошапкин.
— Да, — кивнул я.
— Ясно, — ответил Рябошапкин и явно загрустил.
— Не переживайте, с Сальниковым я уже разговаривал, он боится, но пойдёт, просто я прошу вас побыть руководителем хотя бы первое время.
— Понял вас, Александр Петрович, я подумаю.
— Подумайте, — кивнул я и улыбнулся. — Но знайте, меня устроит любой ваш положительный ответ.
Накануне свадьбы вечером я сидел за столом и пытался подвести итог, что я успел сделать, а что так и осталось в подвешенном состоянии. Онкоцентр и госпиталь работают, как часы.
Мне всё-таки удалось уговорить Рябошапкина побыть некоторое время управляющим, но только после того, как Сальников клятвенно пообещал старательно вникать в организационные процессы и принять олимпийский огонь максимум через пару месяцев. Этот вопрос закрыт.
К доходному дому один за другим подъезжают на разгрузку грузовики с мебелью, техникой, утварью и прочими жизненно необходимыми мелочами. Грузчики под контролем Прасковьи и Савелия расставляют всё по местам, придавая квартирам жилой вид. Окончательно подготовка к заселению будет произведена за выходные. В понедельник приглашённым лекарям и преподавателям будет дана команда «ключ на старт», и мы начнём встречать первенцев. Как же это волнительно!
Архитектурное бюро полностью готово к началу работы. Вчера мы с Шапошниковым пили там кофе из нового аппарата, для Насти я купил лучший.
— Вывеску предлагаю в субботу утром повесить, — сказал Николай, кивнув на стоявшие у стены золотые буквы. — Стены холла мы просто покрасили, вы там развесите потом плакаты с чертежами и готовыми работами. Не забудьте, кстати, разместить там изображения нового здания таможни и дворца Волконского, когда их достроят, тоже очень показательно. С такой рекламой у Анастасии Федоровны от клиентов отбоя не будет. А когда вы ей, кстати, собираетесь продемонстрировать бюро, с утра пораньше?
— Скорее всего да, — ответил я. — Думал после церемонии, но мы ведь останемся с ночёвкой в загородном имении, а на следующий день дарить подарки как-то нехорошо.
— Ясно, — кивнул Шапошников. — Значит в шесть утра вывеска будет на месте.
— Может тогда лучше в пятницу вечером, чтобы в субботу в четыре утра не вставать? — предложил я.
— В пятницу вечером ещё есть риск, что она увидит вывеску раньше времени, — покачал головой Николай. — Лучше перестраховаться.
— Хорошо, — кивнул я. — делайте так, вам виднее. Теперь только остаётся найти убедительный повод, чтобы проехать по набережной Екатерининского канала.
— А ничего не надо придумывать, — улыбаясь сказал Николай. — Просто скажете, что надо проехать именно здесь и всё. Анастасия Федоровна девушка умная, глупых вопросов задавать не будет.
Я сидел за столом, вспоминая этот разговор и то, как выглядит бюро изнутри. Насте должно понравиться. Работников, я думаю, она быстро наберёт из своих однокурсников. Скоро она получит свой красный диплом и откроет бюро, которое очень быстро станет популярным в Питере и за его пределами. Того и гляди ещё расширяться придётся.
