Первый том:https://author.today/work/384999Александр Склифосовский полон сил, энергии и решимости, чтобы продолжать продвигать науку и развивать медицину в мире магии. Много помощников и единомышленников это хорошо, но и много могущественных людей очень не хотят перемен и нововведений, вставляя ему палки в колёса. Только теперь он не полунелегал, а признанный правильный лекарь и методы его работы официально признаны министерством здравоохранения. Дела за малым - крутить колёса так, чтобы палки ломались.
Остаток воскресенья я провёл с книгами и в медитации, занятиях с развитием ядра, в том числе с помощью золотого амулета. Вечером вышли с Катей погулять по парку и набережной, уже очень хотелось освежиться и подышать свежим воздухом. Голову заполняли тяжёлые мысли. Если я раньше с нетерпением ждал ответа из министерства, то теперь с опаской. Всё не выходили из головы слова Курляндского по поводу того, что со мной вполне может повториться его история. Напористый бриз со стороны Невы прогонял дурные мысли и помогал хоть немного расслабиться.
— Ну ты чего такой убитый? — не выдержала Катя. — У тебя что-то случилось? Ты что-то скрываешь?
Я вздохнул, собрался с мыслями и поделился с сестрёнкой своими мыслями. Она внимательно с серьёзным видом выслушала мою исповедь. Немного помолчала, когда я закончил.
— Ты знаешь, Саш, а мне кажется бред это всё, что они сейчас будут прибегать к таким мерам, — задумчиво сказала она, ловя лицом прохладные струи воздуха, пробивающиеся сквозь кроны елей, мимо которых мы проходили. — Многое поменялось с тех пор, как Курляндского забили под плинтус. Может и остались ещё такие же замороженные, как этот Захарьин, но в общем и целом люди меняются и меняются их взгляды на разные вещи. Если Обухов рискнул подписать твоё письмо своим именем, значит он знает, что делает. Ведь ты же не считаешь его дураком?
— Офигеть, — только и смог ответить я на её монолог.
— Чего? — встрепенулась Катя. — Я что-то не так сказала?
— Наоборот, — хмыкнул я. — Я иду и восхищаюсь, какая у меня умная сестра для своего возраста.
— Ты хочешь сказать, что я ещё мелкая, чтобы рассуждать на такие темы?
— Наоборот, я тобой горжусь, — улыбнулся я и внимательно посмотрел ей в глаза, чтобы она поняла, что я не шучу. — И я знаю, к кому мне обращаться теперь за советом и решением душевных мук.
— Ты ведь сейчас не шутишь? — сморщила она носик, сомневаясь в моих словах.
— Нисколечко, Кать, — заверил я её и приобнял. — Ты самая лучшая сестра на свете. И независимо от того, чем это всё закончится, мне сейчас стало намного легче. Спасибо.
— Да не за что, — засмущалась она. — Обращайся если что, ты мой любимый брат.
— Хочу пожелать всем братьям, чтобы у них была такая же сестра, как ты. Я тебя очень люблю и никому не дам в обиду, так и знай! — сказал я и обнял её крепче.
— Знаю, — тихо сказала она и тоже обняла меня.
Так мы простояли пару минут, каждый в своих мыслях.
— Кажется у меня пальцы на ногах замёрзли, а из форточки на кухне пахнет готовыми отбивными.
— Безобразие какое! — возмутился я. — Надо это немедленно исправлять, пойдём их уничтожать!
— Побежали! — крикнула Катя, и стартанула, как в последний раз в жизни. Я смог догнать её, только когда она добежала до угла дома.
Мы ввалились в прихожую, хохоча и втирая друг другу снег за шиворот, за что получили эксклюзивное словосплетение от Маргариты. Она всегда могла придумать что-нибудь эдакое, что заставляло задуматься над своим неправильным поведением. Тирады оборвались также внезапно, как и начались, так как она не могла ожидать от меня такой подлости, как чмок в щёку. Пока наступила небольшая пауза, а Маргарита пыталась прийти в себя, мы разбежались по комнатам, чтобы переодеться к ужину.
Катина психотерапия, семейный ужин, размышления о вечном и о праздновании нового года с чашкой чая в руках перед камином помогли мне окончательно расслабиться. Да в конце концов, что я сейчас изменю своими переживаниями? Да ничего! Главное теперь всегда быть начеку и в случае опасности быстро выполнить команду «беги, Форест!».
Утро понедельника началось с визита к Элеоноре Александровне Татищевой. Самого князя дома опять не было, что нас с Ильёй не особо то и расстроило. Мы договорились, что сегодняшнюю процедуру проведу я, но дам ему возможность просканировать всё до и после моих манипуляций.
Княгиня сегодня выглядела немного лучше. Уверенно двигалась и ходила по комнате, сказала, что появился аппетит, нормализовался сон. Когда она довольно бодро расположилась на кровати, я приложил ладонь к эпигастрию и проверил состояние новообразования. Оставалось совсем немного, плюс пара метастазов, тоже небольших. Этот объём мы сегодня вполне сможем осилить, не переживая о том, как она это перенесёт. Теперь она точно справится.
Я осторожно и максимально прицельно направлял тонкие потоки магической энергии, выжигая злые клетки слой за слоем. Теперь, когда их нет, надо заживить рану стенки желудка, теперь вместо образования здесь был внушительный дефект. Регенеративные способности у княгини были довольно неплохие и у меня получилось восстановить и укрепить стенку желудка минут за пять. Два небольших метастаза в сальнике я уничтожил на корню и того быстрее. Потом кивком головы подозвал Юдина, чтобы он подстраховал меня и всё просмотрел незамыленным взглядом. Через несколько минут он убрал руку и отошёл от кровати, кивнув мне в знак того, что там всё чисто. Пациентка лежала с закрытыми глазами и нашей пантомимы не видела.
