— Во сколько лучше? — стараясь держать себя в руках спросил я. — Просто я ещё приём не закончил.
— Я же сказал, срочно! — выпалил секретарь и бросил трубку.
Ну всё, капец! В затылке заломило, виски пульсировали, похоже поднялось давление. В новом теле я этих проблем ещё ни разу не испытывал, это в прошлой жизни было уже привычно, как и регулярный приём препаратов. Жена давно говорила, бросай ты эти дежурства, не доведут они до добра, уже давление, как в газопроводе. Я вот не послушал и похоже это меня и довело. Куда довело? До этого мира, например. Уверен, что я расстался со своим телом, потому что просто не выдержал нагрузок. Но, кто и где учит медиков беречь себя? Наоборот, надо пахать, как лошадь, и тогда ты будешь на высоте.
Пациент уже в кабинете, Света расположила его на манипуляционном столе, а у меня руки дрожат и колени подгибаются, я категорически не готов даже просто спросить у него про самочувствие, потому что не уверен, что сам себя вообще хоть как-то чувствую. Так, Саня, ты чего это так разошёлся? Тебе что, повестку в суд вручили? Прислали чёрную метку? Нет? Тогда убираем мандраж, заканчиваем по-быстрому приём и едем к Обухову. Ещё ведь далеко не факт, что ответ отрицательный и я в ближайшее время стану жертвой репрессий. Вполне возможно, что срочность связана с большой занятостью Мэтра, может он куда уехать собирается с отчётами или ещё что.
Медитация и дыхательная гимнастика. Быстрый вдох через нос, медленный выдох через сжатые в маленькую трубочку губы. Ещё раз. Шхуна со спущенными парусами плавно покачивается на волнах, мерно шелестит прибой, плавно накатывая очередную волну на песчаный пляж и медленно откатываясь обратно, пропуская следующую волну на берег. Ну вот, уже лучше, можно приступать.
— Свет, скажи пожалуйста тем, кто остался в коридоре, что меня срочно вызывают в коллегию, приём на сегодня отменяется, пусть приходят завтра утром.
— Да, Александр Петрович, сейчас сделаем, — сказала Света и вышла в коридор, что в такой ситуации обычно приравнивается к подвигу Матросова — «грудью на амбразуру».
Я разобрался с пациентом, который с волнением ждал, смогу я сегодня ему помочь или нет. Конечно я смог, его небольшие проблемы с желудком я уладил достаточно быстро, дал рекомендации по питанию, режиму сна, что тоже немаловажно и он ушёл довольный. А я чуть ли не бегом побежал к машине, одеваясь на ходу. Если Обухов сказал срочно, значит и действительно надо поторопиться. Это не тот человек, который бросает слова на ветер и говорит что-то просто так, для разнообразия.
Машину припарковал как можно ближе ко входу в больницу. Получилось кое-как, но сейчас мне на это было плевать. Быстрым шагом, стараясь не бежать, я дошёл до приёмной и без стука открыл дверь, кивком спросил секретаря, можно ли войти к мэтру, тот также кивком ответил, что можно.
— А вы чего это такой не в себе, Александр Петрович? — спросил он, когда я уже взялся за ручку двери кабинета. — У вас что-то случилось?
— Пока не знаю, — бросил я и открыл дверь.
Если он это спрашивает, может не так всё и плохо на самом деле? Чего гадать, скоро узнаем. Я решительно вошёл в кабинет и уже не дожидаясь приглашения сел на тот же стул, что и всегда. Обухов и на этот раз оправдывал моё мнение, что он памятник. Нерукотворный причём.
— Здравствуй, Саш, — коротко бросил Степан Митрофанович. — Молодец, что пришёл.
После этих слов он продолжил копошиться в горе документов, а я пытался успокоить бешеный пульс и учащённое дыхание. Получалось не очень-то, но в итоге справился. Прошло несколько минут, я терпеливо ждал.
— Я тебя чего собственно говоря позвал, — сказал вдруг Обухов и снова замолчал, перелистывая скреплённые листы. Я уже готов был взорваться и разлететься на мелкие кусочки. Ну нафига так динамить? — Пришёл ответ из министерства сегодня утром.
— И-и-и? — протянул я, не выдержав очередной паузы.
— Дано разрешение на испытания на базе одной из станций скорой медицинской помощи на наш выбор. С предоставлением отчётности по эффективности и побочным эффектам за месяц. Ну, декабрь уже почти закончился, значит за январь в начале февраля они должны получить отчёт. Так что крутись как хочешь, а должен сделать. Если ты сейчас этого не сделаешь, повторного шанса не будет, а я на твоей стороне и хочу, чтобы у тебя получилось.
Я так шумно вздохнул, что чуть не сдул со стола все документы к хренам собачьим.
— А ты чего думал? — хмыкнул Обухов, наконец-то подняв на меня глаза. — Что мне пришёл приказ сажать всех инициаторов на кол?
— Примерно так, — сказал я, растекаясь по стулу. — Умеете вы держать в напряжении. Я уже с жизнью раз двадцать попрощался.
— Рано прощаться, у тебя ещё очень много дел незаконченных, — хмыкнул он. — Вот когда всё закончишь, тогда другой вопрос. Не думал пока на базе какой станции будешь проводить испытания? А то я сейчас договорюсь, а у тебя может уже какие-нибудь планы уже есть.
— Пока нет, но я думал договариваться с той, что преимущественно возит к нам пациентов, там хоть какие-то знакомые лица есть.
