Надо предложить сделать на потолке специальное приспособление для подвешивания флакона. И стойка для капельницы в комплекте не помешает, чтобы не держать флакон в руках, если ставить капельницу на дому. Вот почему я об этом раньше не подумал? Потому что в прошлой жизни этим не я занимался. Стойками для капельниц надо обеспечить и манипуляционные, и палаты круглосуточного пребывания. Можно с этим вопросом обратиться к Кораблёву, да неудобно по таким пустякам, это инфузионные системы никто кроме него не захотел делать, а тут ничего особенного. Может обратиться на мануфактуру по изготовлению зонтов? Лучше с отцом посоветуюсь, наверняка у него есть какой-нибудь полезный знакомый.
Когда пострадавшего везли в ближайшую дежурную клинику, его состояние уже улучшилось. Он бы встал и ушёл, но при первом же неловком движении вскрикнул от боли.
— У вас кости голени раздроблены в лоскуты, куда вы собрались? — достаточно резко спросил Артём Константинович. — Лежите спокойно, иначе только хуже себе сделаете.
— Да я понял уже, — кряхтя от боли ответил пациент, больше он не пытался встать или повернуться на бок.
Автомобиль скорой помощи припарковался задом к специальному парапету у крыльца клиники. Каталку вместе с пациентом осторожно извлекли из машины и покатили внутрь. Я не стал выходить и сидел ждал в машине.
После вызова мы должны были вернуться на станцию, но позвонил диспетчер и сообщил, что недалеко от места, где мы находимся, пациентка с сильными болями в животе и многократным жидким стулом. Мы отправились сразу туда.
Пациенткой оказалась молодая женщина, не больше тридцати, хотя судить было сложно из-за очень болезненного вида. Лицо бледное, осунувшееся, испарина на лбу.
— Что вас беспокоит? — спросил знахарь. Я пока не вмешивался.
— Живот болит сильно и в туалет часто, — пробормотала пациентка. — А в туалет просто струёй воды.
— Тошнота, рвота была? — продолжил он сбор анамнеза.
— По началу рвало, теперь только тошнота, рвать нечем.
— А живот болит постоянно или схватками?
— Схватками, — кивнула пациентка. — периодически отпускает, потом как схватит, хоть на стену лезь.
— Температура была? — спросил знахарь.
— Тридцать семь и восемь, — не сразу ответила она, видимо вспоминала.
— Когда всё началось?
— Часов с трёх ночи. Проснулась от боли в животе, меня вырвало, стало немного легче, потом я снова заснула, а с шести утра всё хуже и хуже.
— Кожу посмотри, — тихонько сказал я знахарю. — У неё обезвоживание, капаем и я попробую разобраться с этим треклятым вирусом.
— Думаете, это инфекция? — спросил Артём Константинович.
— Уверен, — кивнул я.
— Скажите пожалуйста, — снова обратился он к ней. — А вы вчера кушали только дома?
— Да вот, бес попутал вчера купить пирожок у коробейника на улице, — вздохнула она. — Он их так вкусно нахваливал, а я как раз проголодалась, вот и купила. Пирожок так себе оказался, даже доесть не смогла.
— Теперь всё понятно, — ответил знахарь, готовя систему для вливаний. — Наверно он прошлогодний вам продал.
«Всё-таки надо сделать стойки для капельниц» — подумал я, усаживаясь на кровать рядом с пациенткой и кладя руку ей на живот. Знахарь стоял рядом и держал флакон в руках.
— Сделай побыстрее, — сказал я ему, капли падали слишком редко, потом он покрутил регулятор, и они забарабанили частой дробью. — Вот так оставь, нормально теперь.
Я начал как обычно со сканирования. Весь кишечник показывал сильное раздражение и выраженный воспалительный процесс. Ну это точно злой ротавирус. Не знаю, в курсе ли здесь лекари и знахари о его существовании. А может это и не он, а другая мелкая мерзость, но лечение всё равно одинаковое и я его знаю.
Широким и не особо сильным потоком магической энергии я проходил вдоль каждой неспокойной, быстро сокращающейся петли кишечника. Постепенно волнение успокаивалось, спазмов становилось всё меньше, отёк слизистой на обработанных участках почти исчез, но, пожалуй, стоит пройтись потом ещё раз. Завершив первый проход, я решил сделать небольшую паузу, чтобы проверить остаток энергии и пополнить при необходимости. Столько времени я широким потоком ещё не пользовался.
— Как сейчас ваше самочувствие? — поинтересовался я у пациентки, пока отдыхал.
— Боль почти прошла, господин лекарь, — улыбнулась женщина. — Спасибо вам большое!
— Я пока не закончил, сейчас повторю лечебную процедуру ещё раз, — сказал я ей. Потом глянул на флакон, раствор в нём почти закончился. Теперь я обратился к Артёму Константиновичу: — Заряжай сразу ещё один.
— Сделаем, — ответил он и взял флакон, который я достал из саквояжа с красным крестом и протянул ему.
После повторного прохода широким и более слабым потоком вдоль кишечника, я решил ещё раз всё просканировать.
— Ну вот, совсем другое дело, — сказал я и встал с кровати. — Как теперь ваши дела?
— Чувствую себя здоровой, — улыбнулась женщина. — Ничего не болит, хочется пить и, что самое удивительное, хочется есть.
