Сначала я, что вполне естественно, занялся левым коленным суставом. Просто потому, что интересно, что там происходит. А ситуация здесь налаживается. Суставные поверхности ровные, хрящ уже полностью покрывал поверхность, а не островками. Толщина его правда ещё маловата, но это мы сейчас исправим. Главное — признаков воспаления больше нет, а значит и разрушения нет, можно завершать лечение. Я прошёлся пучком энергии по всей площади хрящей бедренной и большеберцовой кости, стимулируя их восстановление. Больше левое колено в моей помощи не нуждается. По крайней мере в ближайшем обозримом будущем.
Сканирование правого коленного сустава показало те же проблемы, что были слева, только менее выраженные. Отек и утолщение синовиальных оболочек были намного меньше, чем с другой стороны в день первого обращения. Скопление жидкости незначительное, но всё же было. Значит в первую очередь боремся с воспалением, а потом уже восстановление истончённого суставного хряща и коррекция краевых костных наростов.
Когда проходил пучком энергии по синовиальным оболочкам, пациентка немного покряхтела, но на мой вопрос ответила, что не больно, а вполне терпимо. Купировать воспаление получилось довольно быстро, тогда я решил пройтись по остеофитам. Также, как и слева, полностью удалять не стал, лишь срезал то, что реально мешает, не затронув при этом связочный аппарат.
— Левое колено у вас в полном порядке, — сказал я пациентке, по привычке дав руку, чтобы помочь спуститься. Она приняла мою помощь, хотя на самом деле в ней уже не нуждалась. — А вот правое действительно нуждается в лечении, хотя находится в лучшем состоянии, чем левое в момент первого обращения.
— Ну его же можно привести в порядок, так ведь, Александр Петрович? — спросила она, ища подтверждение своему предположению в моём взгляде.
— Ну естественно, — улыбнулся я. — Воспаление в суставе я уже почти убрал, так что ещё два или три сеанса и оба колена будут носить вас по вашему любимому парку столько, сколько вы пожелаете.
— Это будет чудесно! — воскликнула женщина, молитвенно сложив руки. — Спасибо вам огромное Александр Петрович, что бы я без вас делала?
— А вам спасибо за блокнот, — ответил я. — Я именно такой и искал, просто времени не хватало, чтобы найти.
— Ой, как я рада, что угодила, — ещё шире улыбнулась пациентка. — А я всё переживала, вдруг не понравится.
— Зря переживали, самое то.
Женщина бодрой походкой вышла из кабинета. Приятно на душе, когда видишь такое. В первый раз она еле зашла, настолько сильная была хромота. Наши ортопеды, сделав рентген, сказали бы, что единственный вариант — эндопротезирование. Теперь ей точно никто такого не скажет при всём желании, так как функция сустава восстановлена почти полностью. Останется лишь периодически наблюдать за ним.
Перед самым обедом позвонил Курляндский. Когда он начал говорить, я сначала подумал, что у него телефон украли мошенники и пытаются пройтись по контактам. Со мной разговаривал совершенно другой человек. И фразы, и интонации другие, и даже голос.
— Здравствуй, Саш, — приветствовал Готхард Вильгельмович голосом любящего родного дяди. — Ты сегодня сильно занят?
— После работы есть свободное время — растерянно ответил я, не ожидая такого формата разговора. Без требований, топаний ногами и вываливания гадостей. — Чем-то могу помочь?
— Заедь тогда ко мне после работы, — скорее попросил он, чем приказывал. — Разговор есть.
— Хорошо, Готхард Вильгельмович, — сказал я, пытаясь осмыслить, что происходит и с ним ли я на самом деле разговариваю. — После четырёх буду.
Похоже, у меня сегодня будет опять длинный и нескучный день. Осталось ещё приём закончить, потом сел Сашенька на конька, то есть на микроавтобус, и поскакал.
Перед тем, как ехать в гости к чокнутому фармакологу, я всё же решил посоветоваться с дядей Витей. Он эту новость воспринял неоднозначно. Вроде и обрадовался, но в то же время немного напрягся.
— Это что, какой-то плохой знак? — спросил я. Его лёгкая тревожность тут же передалась мне.
— Да в общем-то нет, — неуверенно произнес он и задумчиво почесал затылок. — Немного странно всё это. А знаешь, попробуй-ка ты съездить к нему один. Раз он так возжелал с тобой поговорить. Не покусает же он тебя.
— Ладно, — кивнул я. — Дебютирую с сольным визитом, потом расскажу.
— Позвони мне сразу, как только выйдешь, я же теперь места себе не найду, пока не узнаю, — улыбнулся дядя Витя.
— Может всё-таки вместе поедем? — спросил я на всякий случай. — Чтобы не мучиться здесь в неведении.
— Нет-нет, — помотал он головой. — Езжай один. Эксперимент должен состояться. Я уж потерплю как-нибудь. Но долго терпеть не смогу, так и знай!
— Тоже подъедете? — усмехнулся я.
— Не дождёшься! — сказал он и показал мне дулю. — Давай, езжай уже, не заставляй неуравновешенного старика нервничать!
Через четверть часа я уже стучал молоточком в дверь полуразрушенного дворца Курляндского. Дверь открылась не сразу, но повторно постучать я не успел.
— Саша? — улыбнулся Готхард, увидев меня. — Молодец, что приехал, заходи.
