Проехав Петергоф, мы через десять минут уже подъезжали к воротам колонии. Немаленькая территория была обнесена трёхметровым забором, поверх которого ещё на два метра возвышалось сплетение колючей проволоки. Зачем такие меры предосторожности? В поселении обычно содержатся самые мирные и приличные заключённые в большинстве своём. Или это просто для усиления морального давления? Чтобы лучше осознавали свою вину?
Мы простояли перед воротами минут десять. Я неоднократно жал клаксон, чтобы на нас обратили внимание, наконец вышел охранник в медицинской маске и перчатках, за спиной болтался карабин.
— Вы кто такие, чего вам надо? — не очень дружелюбно спросил молодой парень. Его лицо мне показалось довольно бледным и покрытым испариной, скорее всего тоже не здоров.
— Мы направлены городской коллегией лекарей Санкт-Петербурга для устранения очага эпидемии, — ответил я, опустив стекло и протянул бумагу с печатью. — Вот, держите предписание.
Охранник неохотно протянул руку, взял бумагу и сделал вид, что придирчиво её изучает, хотя сам едва на ногах стоял. Небось температура шпарит, а он вынужден нести службу, потому что больше просто некому.
— Служивый, выпей вот эту таблетку, — сказал я и протянул оторванные от облатки сразу две таблетки анальгетика. — Температуру собьёшь, тебе хоть чуть полегче станет, а потом разберёмся с твоей проблемой.
— Что это за дрянь? — довольно грубо спросил охранник, недоверчиво взял кусок облатки двумя пальцами и держал на уровне лица, разглядывая сомнительный дар. — Отравить меня хотите? Я таких лекарств не знаю.
— Послушай, парень, — вмешался в разговор Виктор Сергеевич. — Здесь никто тебе зла не желает. Препарат совершенно новый, но уже прошёл испытания на базе трёх медицинских учреждений разного профиля, зарекомендовал себя хорошо. Когда выпьешь одну таблетку, через четверть часа тебе станет легче. Ты впусти нас-то на территорию, надо людей спасать. Поверь, мы не по своей воле сюда приехали, у нас свои планы были, а мы всё бросили, собрались и поскакали к вам. Пока мы тут беседуем, там внутри люди умирают.
— Ладно, не тараторьте, и без вас голова раскалывается, сейчас открою, — пробурчал охранник, вернул мне бумагу, а таблетки всё-таки сунул в карман.
Через минуту ворота открылись, и мы наконец оказались на территории колонии-поселения. А они неплохо тут устроились, я вам скажу. Колония больше напоминала небольшой посёлок городского типа в нашем понимании. Были и одноэтажные домишки на несколько хозяев, а также бетонные двух и трёхэтажные многоквартирные дома. Продуктовые и промтоварные лавки и даже что-то типа кафе, среди деревьев можно было разглядеть спортивные площадки. Всё это находилось практически в сосновом лесу. Единственное, что удручало, на улице ни души, хотя в обеденное время так никогда не бывает. Буквально город-призрак. Точнее колония-призрак.
Мы подъехали к административному зданию, на которое нам указал болезный охранник и я припарковал машину возле самого входа.
— Весёлая дрянь у них тут завелась, — произнёс Виктор Сергеевич, вылезая из машины. — Похоже всем досталось, а кому не досталось — сидит в своей конуре и боится нос показать. И правильно делает.
— Всем прямо сейчас надеть костюмы дезинфекторов, — распорядился я, вытаскивая тюк из багажного отделения. Хорошо, что я догадался запихнуть его поверх коробок с растворами, как знал. — Ждите меня здесь, пока вы на улице противогазы можно не надевать, а я пойду попробую пообщаться с начальником колонии. Обухов сказал с него начать, а дальше он и его люди нам будут помогать.
— Давай, Сань, ждём, — кивнул дядя Витя и начал разбирать содержимое тюка, раздавая амуницию остальным.
Голубой комбинезон был достаточно широким, чтобы надеть его прямо на одежду, но пальто и шляпу всё же пришлось снять. Я облачился по примеру Виктора Сергеевича, надел противогаз, который в данном исполнении был больше похож на наш улучшенный респиратор с защитой всего лица и вошёл в здание.
За входом за небольшим письменным столом сидел вахтёр в такой же форме, что и у охранника у ворот. Мужчина в возрасте не просто сидел, а скорее лежал и спал прямо на открытом журнале регистрации визитов. О том, что он жив, говорил его храп. Растолкать его стоило немалого труда.
— Любезный, подскажите пожалуйста, где найти кабинет начальника колонии? — спросил я, понимая, что противогаз сильно искажает мой голос.
Мужчина втрепенулся, вытаращился на меня и отпрянул, как чёрт от ладана, едва не свалившись со стула. Следующее его действие — он начал усердно накладывать на себя крестное знамение и шёпотом читать молитву.
— Любезный, я не демон, я лекарь, — вздохнув начал я объяснять. — Нас прислали, чтобы ликвидировать очаг эпидемии. Как найти вашего начальника?
— Ликвидировать? — пролепетал вахтёр, продолжая смотреть на меня, как на исчадие ада. Я конечно понимаю, вид очень необычный, но не настолько же. — Это вы нас что, сжечь хотите?
