Я приложил ладонь к животу и начал сканировать. Печень и селезёнка увеличены, лимфоузлы брыжейки увеличены, выраженный воспалительный процесс в кишечнике, начальные изменения в лёгких и сердце. Учитывая жалобы и сыпь, скорее всего это всё-таки именно брюшной тиф. Теоретически не так всё страшно, эта сальмонелла по воздуху не летает и противочумные костюмы не нужны, просто все поверхности надо обрабатывать антисептиком и в обязательном порядке руки, так как микроб начинает проявлять активность, попав в рот.
Из того, что я могу сделать прямо сейчас — воздействовать на кишечник с целью уничтожения основной массы микробов, но в обязательном порядке нужна дезинтоксикация. Пациенты умирают именно от воздействия токсинов. Я небольшим рассеянным пучком магической энергии не торопясь прошёл по всему кишечнику от и до. Пока моя миссия завершена, дальше необходимо не магическое лечение.
— Постарайтесь пока пить побольше воды, — сказал я начальнику колонии. — Только не литр залпом, может вырвать, а по полстакана каждые десять или пятнадцать минут. Можно чай или просто чистую бутилированную воду, под краном вода тоже может быть заражена. И лежите пока здесь, я скоро вернусь. У вас есть хоть кто-нибудь, кто не употреблял в понедельник ничего со стола?
— Вряд ли, — немного подумав ответил он. — На всех хватило. На праздник пришли даже те сотрудники, кто в этот день был не на смене. Если это такая серьёзная зараза, то они могут перезаражать свои семьи, так ведь, господин лекарь?
— Правильно мыслите, — кивнул я. — Тем более, если они не знают, с чем имеют дело. Нужны будут данные по всем сотрудникам с адресами и телефонами.
— Во втором шкафу на второй полке сверху стоит синий журнал, там всё, — сказал он, махнув рукой в сторону нужного шкафа.
Я подошёл к шкафу, нашёл нужный журнал и сунул под мышку.
— Я оставлю его на столе у вахтёра внизу, — сказал я. — Приедет полиция и они займутся их поисками. А вы оставайтесь здесь и ждите меня.
Я сбежал вниз по лестнице, положил журнал на стол вахтёра, как и обещал, и вышел на улицу, где стояли, не находя себе места, мои коллеги. Они уже давно полностью облачились в костюмы дезинфекторов, держа противогазы в руках. Так как на улице было минус пять, а пальто они сняли, всех уже изрядно знобило, но никто не обращал на это внимания.
— Ещё не хватало, чтобы вы простыли тут все, полезайте внутрь, — буркнул я, завёл микроавтобус и включил все печки на полную мощность. Потом достал из своей сумки термос с чаем и отдал Виктору Сергеевичу. — Всем быстро попить чаю, и мы выдвигаемся.
— Что там хоть есть, Сань? — спросил он, дрожащей рукой наливая исходящий паром чай в чашку. — Чего ты так долго-то?
— А мне показалось, что я отсутствовал минут пять, не больше, — покачал я головой. — Чего вы в машину не залезли?
— Нервы, Сань, нервы, — вздохнул Панкратов. — Мы так и стояли одни, ни одной живой души не видели на улице. Давай рассказывай уже.
— Если я не ошибаюсь, Виктор Сергеевич, это брюшной тиф. Только какой-то больно злой. Развитие быстрее, чем должно быть и течение тяжелее, они там все в лёжку. Я правда видел не много, но состояние не меньше средней тяжести, если не тяжёлое. Раз уж мы возле административного здания, давайте отсюда и начнём. Противогазы можно не надевать, главное — контролировать свои руки и не забывать про антисептик. Можно надеть обычные маски для успокоения души. Всем ставим капельницы, заставляем пить воду и даём антибиотик. Пока есть запас магической энергии, воздействуем на кишечник, чтобы убить максимальное количество патогена. А я пока буду связываться с Обуховым и Белорецким.
Моя бригада быстро допила чай, все похватали штативы для капельниц и несколько флаконов с растворами и побежали в здание.
— Саш, ты в своём уме? — возмутился Степан Митрофанович, когда я рассказал ему свою версию. — Ну какой на хрен тиф? Его тут лет сто уже никто не встречал! А тут заболело больше тысячи человек за пару дней, а не за месяц, да ещё и мрут как мухи. Ты там разберись по-нормальному, потом доложишь, а людей я сейчас вышлю, все клиники Питера сейчас на уши поставим. Ты эти растворы свои где брал, у Курляндского?
— Да, — коротко ответил я. Спорить о диагнозе я сейчас не буду, главное, что будет устроен нужный мне движ, остальное потом прояснится.
— Заберу у него всё, что есть, а всем фармацевтическим мануфактурам прикажу, пусть делают как можно больше, выдам образцы. Как хотят, так и делают, лишь бы много и быстро.
— Ох не нравится мне это «много и быстро», — хмыкнул я.
— А у нас сейчас выбора нет, Саш! — рыкнул Обухов. — По симптомам выраженная интоксикация на лицо, их спасать надо, а это лучший метод, как оказалось.
