— Когда мне его дали и сказали носить не снимая, меня трясло, как осиновый лист. Думал, вот сейчас я его надену, как они хотят, мне и конец. Но рядом сидел Андрей и по его взгляду я понял, что он знает, что это за вещица даже лучше, чем они сами, и что медальон на самом деле не представляет для меня опасности. Это было трудное решение, но я начал его носить. А когда он спас мою семью от нападения мага огневика, то утвердился в своей уверенности. Надо бы, кстати, заказать и для тебя его копию.
— Было бы здорово, — улыбнулась Настя, разглядывая витиеватый узор на небольшом серебряном диске и камень в центре. — Красивый. Спрячь его подальше, убери.
Я убрал медальон за пазуху и ещё раз огляделся. Вроде на нас никто не пялится, да и зелёные насаждения в кадках этому не благоволят. Теперь у меня появился ещё один пункт в графе «задания». Надо попасть к Поджарскому Альберту Венедиктовичу и заказать изготовление медальона для Насти. Тем более, если сейчас начнутся имущественные тяжбы, нет гарантий, что об этом не узнают соратники Баженова и не попытаются устроить на неё охоту. От этой мысли я передёрнул плечами, хорошо, что Настя этого не видела. А может вообще я зря затеял всё это возвращение утраченного имущества? Жила бы сейчас спокойно забытая всеми. Всеми кроме меня, естественно.
— Ты чего это так нахмурился? — спросила Настя, заметив изменения в моём настроении.
— Да, ерунда всякая в голову лезет, — сказал я, но потом решил всё же поделиться в целях её безопасности. — Если тебя кто-то будет преследовать из-за этого ковыряния в прошлом и возвращения семейных ценностей, держи меня в курсе пожалуйста.
— А ты думаешь, что будут? — спросила она и её взгляд тоже стал гораздо серьёзнее.
— Всё может быть, — пожал я плечами. — Но это я так, на всякий случай, для паники поводов нет.
— Ага, легко тебе сказать, — произнесла она, глядя в тарелку перед собой. — Я уже начинаю.
— Знай, что я всегда с тобой и за тебя, — сказал я, твёрдо глядя ей в глаза. — На расстоянии одного звонка.
— Это гораздо дальше, чем на расстоянии вытянутой руки, — грустно улыбнулась она.
— В данном случае не на много, — парировал я, хотя сам прекрасно понимал, о чём она говорит. — Только свистни и я рядом. А для большей безопасности закажу тебе такой же медальон. Съезжу к артефактору на этих выходных.
— Если найдёшь время, — хмыкнула Настя. — У тебя его постоянно нет. На этой неделе мы первый раз куда-то выбрались вместе.
— Я найду время, — сказал я. Даже не знаю, кого я больше хотел в этом убедить, её или себя. — Заедем к нему вместе завтра после Петергофа.
— Ого, как интересно, — заулыбалась девушка. — В гостях у артефактора мне побывать ещё не приходилось.
— Значит решено, — кивнул я, разрезая остаток стейка на две части. — Я его предупрежу на всякий случай, что буду не один. Так может ты всё-таки пойдёшь со мной к Андрею? Хоть я и ревную, но ему наверно приятно будет тебя увидеть.
— Нет, Саш, — покачала она головой. — Это ни к чему. Сходи один.
Я на самом деле и сам не особо хотел, чтобы она пошла со мной, но надо было предложить. Её настойчивый отказ с одной стороны приятно радовал, а с другой — настораживал. Может между ними всё же были какие-то отношения? Скорее всего я зря себя накручиваю, надо научиться верить. Сказала нет, значит нет.
Мы ещё немного посидели в «Медведе», поболтали о разном. О моей работе, о её учёбе, о продвижении в проектировании медицинского института. Об Андрее и возврате её имущества больше не упоминали. Потом я отвёз её домой. На прощание она подарила мне поцелуй в губы. Нет, не французский, а скорее пионерский, но очень тёплый и чувственный.
— Ну всё, пока, звони, — сказала она, с нежностью посмотрев мне в глаза, вылезла из машины и быстрым шагом направилась к своей парадной, не оборачиваясь. Открыв дверь, всё же бросила на меня прощальный взгляд и помахала ручкой. Я ответил ей тем же, правда не уверен, что она увидела.
Желание сразу поехать домой пришлось отодвинуть. Надо выручать Юдина, который вызвался заменить меня у постели больного. Отвезу его домой, а сам останусь в клинике. Главное совсем туда не переехать, а то уже начинает входить в привычку.
Видели бы вы счастливое лицо Ильи, когда он пулей вылетал из микроавтобуса в сторону крыльца своего дома. Словно его выпустили из клетки на год раньше, чем обещали.
Вернувшись в госпиталь, я первым делом направился к пациенту с пневмонией. Время достаточно позднее, одиннадцатый час, но он ещё не спал, читал какую-то книжку.
— А я смотрю вы не скучаете? — спросил я, входя в палату.
— Да вот ваш коллега принёс мне сборник стихов, — улыбнулся мужчина. — Немного простовато, но в общем вполне достойно. Он у вас молодец.
— Кто молодец? — спросил я, тряхнув головой, не понимая, что он имеет в виду.
— Ну ваш коллега, — сказал пациент и удивлённо посмотрел на меня. — Если верить надписям на сборнике, то его зовут Юдин Илья Фёдорович.
