В предыдущие сеансы мы обходились без обезболивания, но я помню, как он периодически издавал невнятные звуки и скрежетал зубами, так что сегодня он лучше просто поспит. Да и ей практиковаться надо, чем чаще она это будет делать, тем быстрее разовьёт навык до совершенства и будет погружать пациентов в глубокий операционный сон не задумываясь. Сестрёнка приложила пальчики к его вискам и через несколько минут мужчина мерно засопел.
— Можешь начинать, — сказала Катя и я приложил ладонь к правому боку пациента.
Для начала сканирование. Все кисты, которые я проработал в прошлый раз, значительно уменьшились и сплющились. Все кроме одной. Она немного подсдулась, но уходить не хотела. Соединявший её с желчевыводящими протоками канал оказался закрыт. Постаралось для этого соседнее образование, которое мне по внешнему виду казалось злокачественным. Значит оно растёт быстрее соседних, тогда с него и начну.
Тонкий поток магической энергии я научился «распушивать» на конце, чтобы выжигать больший объём зловредных тканей в единицу времени. Это отнимало немного больше сил, зато ускоряло процесс удаления новообразования почти вдвое. Обязательно научу этой технологии своих новых адептов, которым судьбой предначертано стать великими онкологами современности. Конечно, они будут великими, не я же. Я их сейчас научу и к ним потянутся пациенты сначала со всего Питера, а потом и с соседних городов и губерний. И я ни капельки по этому поводу не ревную, испытания «медными трубами» я проходил в прошлой жизни, сейчас перед собой таких целей не ставлю.
Зловредное образование около шести сантиметров в диаметре я убрал минут за десять, то есть значительно быстрее обычного. Раньше за это же время я убирал половину. Самым трудоёмким и времязатратным процессом была финишная шлифовка — удаление мельчайших фрагментов по периферии, чтобы не осталось «рассады». Содержимое не желавшей уходить кисты теперь наполовину перетекло в образовавшуюся полость и вместе с тканевым детритом, образовавшимся после выжигания новообразования, всё это добро начало уверенно уходить по желчевыводящим протокам. Приятно видеть, что благодаря твоим немалым усилиям и стараниям всё происходит именно так, как ты и задумал.
К моему удивлению, энергии в ядре оставалось ещё больше половины. Свёрнутый позвонок забрал намного больше. Наверно здесь как с новым упражнением в тренажёрном зале, пока ты не научился делать упражнение правильно, участвуют мышцы, которые не должны, а те, что должны — используешь неправильно. Зато, когда научишься, то делать это становится намного легче. Удалять образования я уже наловчился, а манипулировать костными фрагментами и в то же время следить, чтобы не переборщить и позвонок не ушёл в сторону, мне не приходилось. Сращивать переломы было даже легче.
Кисты я сегодня решил не трогать, а вот ещё несколько самых «некрасивых» образований я удалил подчистую. В конце процедуры энергии в ядре оставалось почти на треть, так что обошлось без пошатывания, кругов перед глазами и откачивания перестаравшегося лекаря всеми присутствующими.
— Буди, — сказал я Кате. — С него на сегодня достаточно.
Катя снова приложила пальчики к его вискам и через пару минут мужчина открыл глаза. Со стороны я не заметил разницу в работе моей сестрёнки и Корсакова. Создавалось впечатление, что она тоже «анестезиолог» со стажем. Но, стоило внимательно на неё посмотреть после окончания пробуждения, как я увидел, что она побледнела. Правда продолжала держаться молодцом.
— Кать, ты присядь, отдохни, попей кофейку, помедитируй, — сказал я и заботливо взял её под локоть, намереваясь проводить в угол в зону отдыха.
— Да всё нормально, Саш! — начала отпираться она и высвобождать свою руку. — Я хорошо себя чувствую.
— Ага, вижу я, — я снова взял её под руку. — И вообще, старшего брата надо слушаться, он плохого не посоветует.
Света наблюдала за уговорами молча, слегка улыбаясь от умиления. Мне всё же удалось усадить Катю в кресло и убедить подкрепиться и отдохнуть. Только после этого я вернулся к пациенту.
— Девочка совсем молоденькая, а так хорошо меня усыпила, я совсем ничего сегодня не почувствовал, — сказал мужчина, когда понял, что не будет никому мешать своими комментариями. — А до этого было больно, но я терпел.
— Да, я помню, — кивнул я. — Вы молодец. Но теперь у нас есть молодой и очень перспективный специалист, боли во время вмешательств больше не будет. Как ваше самочувствие?
— Немного подташнивает, но в целом намного лучше, чем в прошлый раз. Может тогда сегодня сразу домой?
— Давайте лучше вот как поступим, — решил я сделать встречное предложение. — Буквально на часок в палату, мы вас прокапаем, чтобы меньше было побочных эффектов от процедуры, и вы пойдёте домой, договорились?
— Или может остаться? — внезапно сказал он.
Мне показалось, что внезапно даже для самого себя. Я вскинул брови и вопросительно на него посмотрел, ожидая объяснений изменившегося мнения.
