— Вот я и синтезирую. Причём надо ещё и компактно сделать, когда человек видит очень длинную инструкцию, он сразу читать не захочет, надо уважать чужую лень.
— Очень интересная фраза, — хохотнул Юдин. — Вспоминай про неё, когда твои подчинённые не хотят работать.
— Фигушки! — сказал я и подкрепил слова соответствующим жестом. — К этому процессу цитата не относится.
— Эх, и тут облом, — сказал Илья и жадно впился зубами в первое пирожное. — А я уж размечтался.
— А я вот сегодня утром о другом размечтался, — сообщил я и дождался пока Илья обратит на меня вопросительный взгляд. — Вот сижу я на правах привилегированного зрителя в театре в первом ряду на выступлении лучшего поэта современности, Юдина Ильи Фёдоровича, хлопаю так, что потом три дня болят руки и несу ему цветы в конце выступления. Огромную корзину хризантем.
— Почему хризантем? — удивился Юдин.
— Я рад, что только этот момент вызвал у тебя вопрос, — хмыкнул я. — Можно и гладиолусы, главное, чтобы всё остальное было именно так. Осталось только, чтобы этот литературный гений, не постесняюсь называть именно так, решился сдвинуться с места и нёс своё творчество в массы, а не закапывал под землю или в нижний ящик стола.
— Ой не знаю, Саш, — Илья проглотил последний эклер и уставился в пол перед собой. — Описанная тобой реальность прекрасна, но очень отличается от моей.
— Всё в твоих руках, Илюх, — подбодрил я. — Всё зависит только от тебя. Если ты ничего для этого не будешь делать, то это останется в мечтах. Если ты поднимешь от дивана свой пушистый задик и начнёшь двигаться, то это станет реальностью. Причём очень скоро. А ещё тебе надо снять квартиру и переехать туда. На моей машине можно вещи перевезти.
— Точно, это отличная идея! Скажу маме, что придётся пока в госпитале пожить, — улыбнулся Илья.
— Нифига подобного, — покачал я головой и помахал в воздухе указательным пальцем. — Не надо обманывать родителей, это нехорошо. Надо сказать правду. Надо пережить это, Илюх, другого варианта нет. Если ты это не сделаешь, то рано или поздно женишься на какой-нибудь из дочек её подружек и контроль над тобой не только не ослабнет, а ещё и утроится.
— Описанная сейчас тобой перспектива меня сдвинет с места лучше самого мощного пинка, — Илья видимо проникся описанным мной возможным недалёким будущим. В глазах наконец появилась решимость, желание действовать. — Я займусь этим сегодня же.
— Я могу попросить Прасковью найти квартиру поблизости, — предложил я.
— Нет, — Илья покачал головой. Таким серьёзным я его давно не видел. — Я всё сделаю сам, а тебя позову на новоселье. Но вещи всё-таки помоги перевезти.
— Договорились, — кивнул я и протянул ему руку. — Сегодня после лекции в любое время.
— Понял, принял, учту, буду действовать, — сказал Илья и решительно вышел из кабинета.
Я глянул на часы, он решил начать действовать полвосьмого утра? Не буду вмешиваться, он взрослый мальчик. Надеюсь заданного мной импульса ему хватит, чтобы осуществить задуманное. Через несколько минут пришла на работу Прасковья, заглянула в кабинет поздороваться.
— Вы сегодня рано, Александр Петрович, — удивлённо сказала она. — Или вы не уходили?
— Не уходил, — хмыкнул я. — Много дел накопилось, решил остаться.
— Что ж вы так себя не бережёте-то? — покачала она головой. — Может помощь какая нужна?
— К сожалению в этом ты помочь не сможешь, — вздохнул я. — Учебник по онкологии я должен написать сам.
— Да уж, в этом я помочь не смогу, — улыбнулась она и пошла заниматься своими делами.
А я ещё корпел над рукописями до восьми, а потом пошёл на приём.
— Доброе утро, Мая Абрамовна, Иосиф Матвеевич, — приветствовал я чету Гартман у дверей манипуляционной. — Проходите. Как там дела с применением клея для ран?
— Очень даже неплохо, Александр Петрович, пальцы склеили только два знахаря, остальные использовали только по назначению, — хохотнул Иосиф Матвеевич. — Так что очень удачное изобретение у Курляндского. Впрочем, никогда в нём не сомневался, этот человек — гений.
— Полностью согласен, — кивнул я. Про то, что идею такого клея подсказал ему я, промолчал. Пусть это будет маленький секрет, не буду отнимать лавры у величайшего фармацевта современности. — Мая Абрамовна, располагайтесь, как обычно. Как ваше самочувствие?
— Сегодня лучше, Александр Петрович, с каждым днём отмечаю улучшение, дышать намного легче, — ответила она и я отметил для себя её более уверенное и спокойное выражение лица.
— Вот и отлично, — улыбнулся я ей. — Значит работаем дальше. Катя, приступай.
Сестрёнка приложила руки к вискам пациентки, через несколько минут она заснула.
Для начала я просканировал полностью грудную клетку, здесь уже всё чисто, метастазов в средостении не осталось. На месте удалённой опухоли мозга осталась небольшая киста, признаков сдавления вещества головного мозга нет. Остались метастазы в костях, желудке и печени. Я решил начать с последних, с брюшной полости.
