Сегодня все уже не так вымотались и после ужина хватило сил на общение. Я решил собрать находящихся под моим руководством людей в столовой, чтобы прояснить для всех ситуацию с этой долбаной эпидемией. Пригласил и майора контрразведки, чтобы он дал свои разъяснения, он не отказался. Обсуждение этой темы и всего произошедшего за последние сутки у нас заняло больше часа, потом уже все расползлись кто куда. Некоторые по своим палаткам, чтобы плюхнуться на кровать и почитать прихваченную с собой книгу, кто-то сразу спать, чтобы встать утром пораньше. Мы с Марией решили немного пройтись. Пока мы неторопливым шагом удалялись от лагеря, нас догнал Жеребин.
— Александр Петрович, ваше предложение в силе? — спросил он.
— Вы имеете ввиду о переходе в нашу команду? — рассеянно спросил я, мозг уже отказывался адекватно соображать.
— Ну да, — подтвердил он, удивлённо заглядывая мне в глаза.
— Конечно в силе, о чём вы говорите, — улыбнулся я ему. — А почему у вас появились сомнения в этом?
— Ну вы же слышали, я не справился и не смог спасти одного пациента, — произнёс он убитым голосом и уставился себе под ноги.
— Там не было вашей вины, Константин Фёдорович, — покачал я головой. — Вы сделали всё, что вы могли. Если бы вы были безответственным человеком и наплевательски относились к своей работе, вас не терзали бы эти мысли. А так я, наоборот, только утвердился в своём решении. Так что, как я и обещал, после возвращения из этой поездки в понедельник выходите на работу к нам. Если жизнь вдруг не подкинет новый сюрприз.
— Понял вас, — заулыбался Жеребин. — Отлично! Тогда я в понедельник немного опоздаю, мне надо забрать свои вещи из клиники.
— И тортик по пути купить, — подсказал я.
— Тортик? — удивился он.
— Ну перед новыми коллегами надо ведь проставиться за приход? Надо. А алкоголь мы на работе не употребляем.
— Я думал после работы в ресторан всех позвать, — задумчиво пробормотал он.
— Будет потом и ресторан, и пикник, но позже и по другому поводу.
— Ладно, я вас понял, будет сделано, — он теперь улыбался до ушей. — А вы, собственно, куда направляетесь? Помощь нужна?
— Да просто решили прогуляться, воздухом подышать, — ответил я. У меня правда были планы вывести Марию на разговор о её прошлом, но это не срочно, может и подождать. — Мы не будем возражать против вашей компании. Заодно расскажите немного о себе.
Мы неторопливо шли вдоль улицы, постепенно отдаляясь от станции скорой помощи. Скоро многоквартирные дома закончатся и впереди уже виднелся частный сектор. Жеребин охотно рассказывал о себе. Что вполне логично, он из дворянской семьи с большой историей, но без впечатляющего богатства. У родителей была текстильная мануфактура, одна из лучших в городе, пара портняжных цехов. На достойную жизнь вполне хватало. Только вот лекарей раньше в семье не наблюдалось, это скорее всего отголоски по материнской линии, от прабабушки. Когда у него появились зачатки лекаря, для всех было полной неожиданностью. Как бы родители ни хотели наследника, который продолжит их вековое дело, но с природой не поспоришь, отправили учиться в медицинский институт. Теперь опыт поколений перенимает его младшая сестра.
— Здорово, — улыбнулся я. — У меня тоже есть младшая сестра. Только мы из семьи лекарей и в наследство получили дар лекаря.
— Вам в этом повезло больше, — хмыкнул Жеребин. — Не возникало вопросов, куда податься.
— Правда дар у нас в итоге немного разный, но медицина наше всё, — согласился я. — Ну почти всё.
— У вас есть ещё и другой дар? — выпучил глаза Жеребин.
— Ну не то, чтобы дар, — хмыкнул я. — Некоторые способности, что бывают и у людей без ядра в груди. Скажем так это ближе к бытовой магии.
Мы уже вошли в частный сектор, где традиционно в каждом дворе держат собаку. Редко это серьёзные сторожевые породы, чаще всего безродная мелочь. Как говорил мой дед, «просто звонок», чтобы знать, что к тебе кто-то пришёл. И вот сейчас ни в одном дворе «звонков» не было слышно, хотя я пару раз даже специально спровоцировал.
— Грустно, — произнесла Мария. Она, как житель села, сразу поняла, чего я хотел добиться.
— Да, — вздохнул я. — Жалко наших меховых братьев. Совсем ни за что пострадали.
— Я, кстати, спросила у одной хозяйки, когда мы по домам ходили, она сказала, что собака очень быстро скончалась. То есть их за компанию спасти у нас не было шансов.
— Прошу прощения, что вас перебиваю, — обратился Жеребин, — но давайте лучше уйдём отсюда. От этого всего кошки на душе скребут.
— Кстати о кошках, — начал я, но Жеребин меня перебил.
— Ну пожалуйста! — жалобно протянул он.
— Всё, всё, молчу, — сказал я, изобразил, как закрываю рот на замок и выбрасываю ключик.
Мы резко развернулись и более бодрым шагом направились обратно к нашему лагерю. Способствовал ускорению походки и морозец, который неминуем февральской ясной ночью. И ему плевать, что на носу весна.
