— Нет, — рассмеялся я. — Совсем не тот.
Настя убежала одеваться, а я прошёл на кухню. Чайник ещё горячий, но я всё равно долил воды и поставил на плиту, чтобы заварить новый чай. Из пакета на стол пожаловали банки с вареньем из черники и морошки, коврижки, пряники и кренделя. Как убеждал меня главный знахарь из Павловска, такая выпечка только у них, пекарне уже больше, чем полторы сотни лет и рецепт передаётся от отца к сыну по наследству.
— Ого, сколько вкусняшек! — воскликнула Настя, входя на кухню. — Бедная моя фигура.
— Нормальная у тебя фигура, — хмыкнул я. — Вернее идеальная, так что такое угощение тебе не повредит.
Времени на сборы у Насти ушло не так уж и много, а выглядела она, что хоть на бал езжай. И как это женщины так умеют? Мы попили чай (заварку с сушёными лесными ягодами мне тоже вручили в Павловске), перепробовали всё, что есть на столе и поехали ко мне домой. Я родителям ещё не сообщал, что приехал, будет сюрприз.
А сюрприз получился больше для меня. Когда я парковал микроавтобус перед домом, дверь распахнулась и на улицу выбежала мать. Она была в домашнем платье и туфлях, одеваться и не собиралась. Видимо была в это время в каминном зале, увидела, как я подъезжаю и побежала навстречу.
Я буквально выпрыгнул из машины и пошёл к ней. Мама повисла на мне не хуже, чем Настя перед этим, смеясь и плача одновременно.
— Сашуль, а чего ж ты не позвонил, что едешь домой? — спросила она, натискавшись меня вдоволь и сделав шаг назад. — Мы бы праздничный стол накрыли, что в наших силах. Ты повариху нашу знаешь, она из трёх продуктов тридцать блюд сделает.
— Да я не хотел вас напрягать, — улыбнулся я. — Хотел сюрприз сделать.
— Да уж, у тебя получилось, — хмыкнула мама. — Хорошо, что сегодня все в сборе, никто никуда не уехал.
Краем глаза я увидел, что дверь снова распахнулась и к нам быстрым шагом шёл отец. Вслед за ним вылетела Катя и уверенно пошла на обгон, не включив поворотник. Настя стояла чуть в стороне и с умилением улыбаясь наблюдала за процедурой встречи блудного сына. Катя прыгнула на меня, как пантера на добычу, чуть не свалив в сугроб.
— Сашка-а-а! — пискнула она мне прямо в ухо, потом туда же добавила звонкий поцелуй, оставив меня на какое-то время с одним слышащим ухом. — А мы за тебя переживали! Ой, и Настя здесь! Пойду с ней поздороваюсь.
Спрыгнув с моей шеи, этот тигренок накинулся на другую добычу.
— Ну что, сын, — отец наконец дождался своей очереди со мной поздороваться и крепко пожал мне руку. — Поздравляю с очередной победой!
— Спасибо, пап! — я с удовольствием ответил на рукопожатие, потом обнял его. — Но это не только моя заслуга, а всех, кто в этом участвовал.
— Там участвовали не просто люди, а твои люди, которых ты учил и с которыми ты работаешь, — сказал отец. — А в том, что они оказались готовы к таким испытаниям и с честью с ними справились, это тоже в некоторой степени твоя заслуга. Так что это твоя победа, как ни крути.
— Так, ребята и девчата! — привлекла мама всеобщее внимание. — Пойдёмте в дом к камину, а Настюшка пока нам обед приготовит, хватит мёрзнуть уже, не май месяц.
Хоть она и сказала это достаточно строго, но я видел по глазам, что это больше показуха, а она очень рада меня видеть и так и прижимала бы к себе, не отпуская. Вроде не так уж долго меня не было, разве что обстоятельства командировки весьма нестандартные.
Маргарита с Пантелеймоном шустро расставили кресла перед камином, в котором разгорались, смачно потрескивая, только что сложенные туда поленья. Перед нами появились столики, чайник с чашками и свежая выпечка. Эх, не было моего любимого яблочного штруделя. Ну что сказать, сам виноват, надо было предупредить о приезде, тогда точно был бы, Настюха мои вкусы знает.
Я вот ещё периодически думаю, как так совпало, что имя нашей поварихи совпало с именем моей девушки? Ведь имён разных полно, Фёкла, например, так нет же, Настя. Вот поэтому-то она не Настя, а Настюха, чтобы не путать.
На чай с выпечкой никто сильно не налегал, все знали, что скоро будет накрыт стол, хотя есть уже хотелось не по-детски. Из кухни волной потянулись манящие запахи и через томительно долгих полчаса Маргарита позвала всех пройти в столовую, где мы уже засели надолго. О чем, как вы думаете говорят за столом в семье медиков? Сначала о разном, о жизни, а потом всё сводится к работе и этот процесс неизбежен.
— Как продвигается твоя работа с книгой по онкологии? — спросил отец, внимательно разглядывая цыплёнка табака и раздумывая, отрезать себе ещё кусок или нет.
— Неплохо продвигается, — ответил я и отрезал от цыплёнка именно тот кусок, на который он смотрел, то есть ножки. — Материала уже неплохо накопилось, перерабатываю потихоньку, дополняю. Возможно, скоро и закончу, если новых катаклизмов не будет, а то только и делаем, что скачем по долам и весям.
