— Давай так сделаем, сначала ты всё же пообщайся с ним, потому что сейчас всех подобных пациентов шлют к нему. Он регулярно отчитывается о своих успехах. Можешь поверить мне на слово, но таких пациентов у него немало, рука набита.
— Понял, Степан Митрофанович, спасибо за информацию, буду знать.
Положив трубку, я снова уставился прямо перед собой. Только глаза в этот раз были открыты шире. Кажется, судьба надо мной просто издевается. Стоит мне куда-нибудь рыпнуться, чтобы улучшить лечение пациентов, как тут же появляется новое препятствие. Не одно, так другое. И тут возникла идея, а почему бы мне реально не попробовать обратиться к Гаазу по вопросу сосудистой помощи пациентам? Он же мне голову не откусит? Дисквалифицируют меня теперь вряд ли, ограничения не наложат, неформальными методами давления на конкурентов вроде Гааз не занимается, значит мне бояться нечего. Решено, когда я выиграю у него пари, предложу сотрудничество по сосудам и попрошу меня научить.
Кстати, о пари, я даже не думал о варианте «если» выиграю, а именно «когда». А ещё в этот день я стану весомо богаче, мой банковский счёт неплохо подраспухнет. Уже жду не дождусь этого дня. Интересно будет увидеть радостное лицо Анатолия Венедиктовича, когда у него сначала опустеют карманы, а потом я ещё заявлюсь с вопросом о вмешательствах на сосудах. Практически уверен, что он будет счастлив. Бу-га-га!
Конкретно исправив себе настроение, я направился в манипуляционную, пора начинать приём, пациенты уже должны подойти. Правда есть вероятность, что многие продолжат сидеть дома. Так, на всякий случай, а вдруг ещё возможно заразиться? Возможно, конечно, но вероятность уже не больше, чем встретить на улице тираннозавра.
Сегодня пришло время посмотреть моих пациентов с болезнью Бехтерева, их мы обзвонили в восемь утра и сообщили, что начали работать, те пообещали прийти.
Первым был мужчина с патологическим переломом шейного позвонка. Войдя в кабинет, он немедленно похвастался своими успехами, показал, насколько у него поворачивается голова. Уже намного лучше, но движения всё-таки были ограничены, надо поработать с межпозвонковыми суставами, которые поражаются в первую очередь. Вообще результаты уже потрясающие, в моём мире пациенты с Бехтеревым так крутить головой точно никогда не смогут.
— Ну у меня по крайней мере уже ничего не болит, — радостно сообщил мужчина. — Я же раньше голову почти не мог повернуть, лишь совсем немного, а сейчас уже вон как верчу. За рулём, кстати чувствую себя уже намного увереннее.
— Рад за вас, — улыбнулся я. — Дело конечно ваше, соглашаться или нет, но я предлагаю попробовать добиться более весомых результатов. А посмотреть вас мне всё равно нужно и, скорее всего, найти и обезвредить мелкие очаги воспаления.
— Я, Александр Петрович, полностью доверяю вам и нисколько не возражаю, делайте, что надо.
Мужчина снял рубашку и лёг на манипуляционный стол на живот, как обычно. Сканирование шейных позвонков показало воспаление, но очаги в самом деле оказались мелкими и в небольшом количестве. Сначала я разобрался с ними, потом провёл ревизию суставов. Хрящевая ткань начала восстанавливаться, но местами имелись небольшие дефекты.
Работы не особо много, но придётся максимально сконцентрироваться, чтобы тонюсеньким пучком энергии воздействовать на нужные точки. Ну, мне уже так работать не впервой, я приступил к лечебной процедуре.
— Ну вот и всё, — сказал я через десять минут, убирая руку с тыльной стороны шеи пациента. — Теперь ваша задача только разрабатывать шею, делать упражнения. как я вас учил. Главное — без резких движений, всё плавно.
— Те таблетки, что вы мне давали, ещё надо принимать? — решил он уточнить перед тем, как уйти.
— Правильный вопрос, — кивнул я. — Учитывая, что сегодня я ещё находил небольшие очаги воспаления, лучше в течение недели пропить, потом можете отложить в сторону. Однако под рукой их лучше всё-таки иметь, если вдруг появятся болевые ощущения, то снова начать пить и срочно показаться. А так рекомендую вам прийти на приём примерно через месяц, даже если ничего не беспокоит.
— Так если ничего не беспокоит, тогда зачем? — удивился мужчина.
— Ваша болезнь очень непростая. Когда вы почувствуете возобновление симптомов, возможно уже будет серьёзный воспалительный процесс, а пока всё только начинается, вы будете чувствовать себя вполне нормально, но именно на этом этапе вам будет легче помочь, чтобы не допускать того, с чем вы ко мне обратились.
— Теперь мне всё понятно, — кивнул мужчина задумчиво. — Через месяц я обязательно у вас.
Я уже говорил, что опасался срыва приёма из-за того, что люди пока боятся выйти на улицу? Говорил. Так вот, истинным пророчеством это не оказалось, полный приём был в итоге расписан не только у меня, но и у всех коллег.
