— А кто вас ко мне направил? — поинтересовался я. — Страна должна знать своих героев, я в инструкции не указывал подобных жалоб. Говорите, кто этот умный человек?
— Это наша Оксана Фёдоровна, — сказал мужчина, улыбаясь. — Она у нас и правда умничка, хоть и молодая совсем. Мы ей никак не нарадуемся.
— Я тоже, — хмыкнул я. — Надо будет с ней познакомиться.
Я продолжил сканировать коронарные артерии миллиметр за миллиметром, определяясь с необходимым объёмом вмешательства. Да и как в итоге проводить процедуру? Тут игра в четыре руки не получится, для двух лекарей просто места не хватит. Значит буду делать сам. На всякий случай пациента всё же погрузили в операционный сон, мне сейчас переживания и волнения с его стороны совсем не нужны.
Так, надо максимально собраться и сделать сейчас двумя руками то, что до этого делали четырьмя. Хорошо, что мы с Виктором Сергеевичем уже менялись ролями и я знаю, как ловить тромбы и эмболы. Лучше торопиться не буду, начну с одной артерии, левой передней нисходящей, которая забита больше всего, а дальше посмотрим. Представлю, пожалуй, этого пациента на консилиуме в четверг, чтобы коллеги тоже ознакомились.
Я закрыл глаза и сосредоточился. Из центра левой ладони тонкий аккуратный пучок устремился в устье артерии, куда поступает кровоток из аорты, а из второй ладони, как говорится, ниже по течению. Шёл вдоль сосуда медленно, удаляя одну бляшку за другой. Отваливающиеся фрагменты ловил и уничтожал, чтобы не допустить инфаркта, который неизбежен при эмболии. Когда дошёл до места, где сужение артерии закончилось, прекратил воздействие.
Не обращая внимания на стекающие по вискам капли пота из-за перенапряжения, проверил в обработанной артерии кровоток. На лице расплылась счастливая улыбка. Ну что, Саша, поздравляю, теперь ты ещё и кардиохирург! Чего мне ещё только не хватает? Кажется уже перебор. Но проблема-то существенная и не думаю, что в этом мире таких пациентов намного меньше, чем в нашем. По-хорошему такие вмешательства надо ставить на поток, но я и так уже разрываюсь. Значит какой вывод? Правильно, надо найти достойного, кто подхватит этот поток.
— Буди, Кать, — сказал я, отходя от стола. — На сегодня с него хватит.
Сестрёнка произвела нужную манипуляцию и через пару минут мужчина открыл глаза.
— Господин лекарь, что-то в моих ощущениях ничего не изменилось, — задумчиво произнёс мужчина, водя рукой себе по области сердца.
— Так вы и не вагоны сейчас грузите, — хмыкнул я. — Но, сразу говорю, намного лучше после чистки одной коронарной артерии не станет, но однозначно вы теперь сможете немного дальше пройти или подняться по лестнице.
— Если я вас понял правильно, вы что-то сделали, но ещё не всё, так? — спросил он, поднимаясь.
— Всё правильно, — кивнул я. — Нам чрезмерные риски не нужны, нам нужен результат, вы со мной согласны?
— Ещё как, — улыбнулся мужчина. — Я не рисковый, тише едешь — дальше будешь. А когда теперь продолжим? Мы ведь ещё продолжим?
— В четверг к половине второго будьте возле кабинета, — ответил я.
— Александр Петрович, а что вы ему сделали? — полюбопытствовала Света, когда мужчина вышел из кабинета.
— Стентирование, — хмыкнул я, вызвав в её взгляде только ещё больше удивления.
Коллективный обед я решил заодно превратить и в небольшое совещание. Тем более, что за один день, даже за половину дня, мои коллеги уже успели набраться впечатлений от нахлынувших со всего города сосудистых больных.
— Друзья мои, а ещё к кому-нибудь пациенты с жалобами на боли в области сердца при нагрузке обращались? — спросил я, накладывая себе в тарелку борщ из большой кастрюли. Наш повар учёл некоторые рекомендации и теперь это первое блюдо было на должной высоте.
— У меня было двое таких, — откликнулся первым Жеребин.
— И у меня один, — откликнулся Юдин.
— У меня ничего подобного за сегодня, — пожал плечами Рябошапкин. Панкратов и Сальников сказали то же самое.
— А вы не уточняли, кто направил этих пациентов? — обратился я к Жеребину и Юдину.
— Какая-то молодая знахарка, — напрягая память ответил Константин Фёдорович. — Один даже имя сказал, но я сейчас не вспомню.
— Случайно не Оксана Фёдоровна? — спросил я.
— О, точно! — улыбнулся Жеребин. — А что, к вам тоже от неё такой пациент попал?
— Да, был у меня сегодня, — кивнул я. — Меня что удивляет, что пациент в общем-то профильный, но ведь я в листовках для знахарей даже не подумал описать жалобы при стенокардии. Тогда вопрос: как она догадалась, что это подойдёт?
— Есть ещё женщины в русских селеньях, — хмыкнул Виктор Сергеевич. — Однако интересно было бы на эту особу посмотреть.
— Я хотел бы на неё не просто посмотреть, а регулярно видеть в наших рядах, — сказал я. — Надеюсь никто не возражает?
— Странный вопрос, Сань, — сказал Илья и откусил сразу половину пампушки, потом продолжил с набитым ртом: — С какого ляда мы должны возражать? Ты нас скоро так работой завалишь, что мы света белого видеть не будем. Так что в нашем коллективе чем больше народу, тем лучше, запас свободных кабинетов пока большой.
