— Над этим я тоже думаю, — вздохнул я. — Не хотелось бы, как говорится, набирать по объявлению кого попало, но такими темпами, как я подбираю, штат укомплектую ближе к пенсии.
— И то навряд ли, — хмыкнул Панкратов. — Ты ещё учти, что мы с Иваном Терентьевичем здесь особо долго не проработаем. Ещё несколько лет и на заслуженный отдых.
— Да бросьте, Виктор Сергеевич, — махнул я рукой. — Здесь ваш заслуженный отдых, сидя дома со скуки помереть можно. Если исцелять тяжело станет, будете с учениками потихоньку нянчиться.
— А кто с тобой будет сосудами заниматься? — возразил Панкратов.
— Я могу, — поднял руку Жеребин, как школьник на уроке.
— Ну вот, Александр Петрович нашёл себе нового напарника, — констатировал Рябошапкин. — Значит мы с Виктором Сергеевичем можем организовать престарелый дуэт, не правда ли неплохая идея, Виктор Сергеевич?
— А вы, Иван Терентьевич, уже имеете опыт работы с сосудами? — поинтересовался Панкратов, даже ложка с борщом в воздухе застыла.
— А вы что думали? — хмыкнул знахарь. — Что я зря подошвы туфель стираю, приходя сюда на работу? Вовсе нет. Александр Петрович в корне изменил мою жизнь, и я каждый день продолжаю развиваться, не то, что раньше. Тем более, что у меня, как и у Дмитрия Ефремовича, есть ядро, что для знахарей несвойственно. И за то время, сколько я работаю здесь, мне удалось его неплохо развить, несмотря на не особо юный возраст.
— Так и я на месте ровно не сижу, — хмыкнул Сальников, отодвигая пустую тарелку. — Я тоже развиваюсь, уже и новообразования неплохо получается убирать, переломы сращивать.
— Так, господа, вы мне небо на землю не роняйте, — произнёс я и взял Ивана Терентьевича за руку.
Его магические сосуды уступали моим по пропускной способности, но не в разы. Их калибр был может раза в полтора меньше всего-то. Ядро меньше, чем у меня, но оно сильно изменилось с тех пор, как я заглядывал в него в последний раз. Отпустив руку Рябошапкина, я дотянулся до Сальникова. Здесь практически такая же картина, даже чуть лучше. Видимо молодость тоже имеет значение. А не такие уж они и ущербные их дефектные от рождения ядра. Насколько я знаю, и тот, и другой прилежно занимались медитацией по книге Виктора Сергеевича. Наверно если бы я по ней не занимался, они бы мне сейчас ничем не уступали.
— Так, господа, тогда пересматриваем схему работы попарно, — задумчиво сказал я, оставив конечности коллег в покое. — Утром ведём привычный приём всех пациентов подряд, а после обеда работаем в паре с сосудистыми больными.
— С понедельника начинается учебный процесс, Саш, я ведь ничего не путаю? — вовремя вставил свой комментарий Виктор Сергеевич.
— Чёрт побери, — вырвалось у меня, и я схватился за голову. — Я ничего не успеваю.
— Потому что слишком много на себя берёшь, — добавил Виктор Сергеевич и взялся за жаркое в горшочке. — Надо штат расширять, Сань.
— Да это я уже понял, — вздохнул я. — Давайте тогда эту неделю работаем, как работается, а к четвергу я приму решение, что будет дальше. И всё-таки давайте пока после обеда заниматься сосудистыми. Тогда мы работаем в паре с Константином Фёдоровичем, Виктор Сергеевич с Иваном Терентьевичем, а Дмитрий Ефремович с Ильёй Фёдоровичем.
— Что я тебе плохого сделал? — напрягся Юдин.
— Не понял, — сказал я, удивлённо вскинув брови, — а чем тебе Дмитрий Ефремович не угодил?
— Да он-то тут причём? — спросил Юдин, сверля меня взглядом. — Ты меня по отчеству никогда не называешь, вот я и подумал, в чём я провинился?
— Тьфу ты, Илюх! — рассмеялся я. — Я-то уж подумал.
— И я подумал, — улыбнулся Сальников.
— Даже не думай, — хмыкнул Илья и хлопнул его по плечу. — Ты нормальный парень и я ничего против тебя не имею.
— Вот и отлично, — подвёл я итог. — Значит с завтрашнего дня с сосудистыми пациентами работаем в паре после обеда. Скажу об этом регистраторам. И не забывайте про консилиум в четверг, у меня уже есть пара пациентов. А сейчас разрешите откланяться, у меня внезапно появилось срочное дело.
К горшочку с жарким я даже не притронулся, хоть оттуда и шёл чудесный запах, мне теперь некогда. Я забежал к себе в кабинет, быстро оделся и выбежал на улицу. Нужная мне лечебница располагалась на улице Боровой, недалеко от Обводного канала. Путь не особо близкий, но я предупредил регистраторов и медсестру о возможной задержке, сейчас эта поездка мне ох как нужна.
Припарковать машину несмотря на разгар дня оказалось проще простого. В южной окраине города, где проживало в основном рабочее население особого изобилия автомобилей не наблюдалось. Где находится легендарная Оксана Фёдоровна мне подсказали в регистратуре. Перед кабинетом стояла солидная толпа пациентов, которая обступила дверь так плотно, что между ними комар не пролетит.
— Так, господа, надо срочно решить административный вопрос, — громко заявил я. — Пропустите пожалуйста!
— Ага и влезешь сейчас без очереди! — заявила какая-то женщина в возрасте, даже не оборачиваясь в мою сторону и не сводя взгляд с двери, словно гипнотизируя её.
