— Овсяную, — хмыкнул я. Успокоил официанта, оплатил заказ и дал щедрые чаевые в качестве возмещения морального ущерба. — Я не знал, что ты не любишь творожную запеканку. Могу я съесть обе порции, а ты тогда кашу и штрудель.
— Ладно, идёт, — успокаиваясь сказала магичка и отодвинула от себя запеканку, морща носик. — Забери эту гадость.
— Отличнейшая запеканка, между прочим, — сказал я, закинув первый кусочек в рот и запивая малиновым киселём.
— У тебя ещё и кисель? — спросила Мария и скорчила такое лицо, словно я пью гной.
— И кисель, — кивнул я. — Кофе я уже выпил. А киселём могу поделиться, будешь?
— Меня сейчас вырвет!
— Какие мы нежные, — покачал я головой и продолжил свою трапезу молча.
Не понимаю всё-таки, как можно это не любить? Откуда это вообще берётся, что люди ненавидят какой-то определённый вид еды? Один мой друг не любит обычную капусту в любом виде, в том числе щи. Другой не ест курицу, но жена утверждает, что ест, просто он об этом не знает. Жена с детства ненавидела манную кашу. Я наверно какой-то особенный, я ем всё. Даже как-то приходилось попробовать сушёных личинок с кунжутом и кузнечиков, которых мой приятель привёз из поездки в Китай.
— Ну что, поехали? — спросила Мария, справившись со своим завтраком и с отвращением косясь на мой.
— Так рано ещё, — возразил я. — Библиотека откроется только через полчаса.
— Вот она откроется, а мы уже на месте, — настаивала Мария.
— Ладно, хорошо, — хмыкнул я и неохотно встал из-за стола. Кажется, я немного переборщил с объёмом завтрака. — Поехали, посидим в машине рядом с библиотекой, погипнотизируем прохожих взглядом.
— Валеру выгуляем, — подал голос призрак. — Как собачку. Обещаю на сугробы вдоль тротуара не гадить.
— Да, кстати! — воскликнула Мария, выпучив глаза. — Я тут недавно вычитала, что эту пробирку можно немного настроить и привязанный к ней дух сможет менять форму материализации!
— Чего-о-о? — протянул Валера.
— Ты имеешь ввиду, что он сможет принимать вид кого-то другого? — решил я уточнить.
— Ага, — кивнула радостная магичка, а в глазах затанцевали бесята. — И не обязательно человека.
— В смысле? — возмутился Валера.
— В лабрадора сможет? — уточнил я.
— В кого угодно, зависит от запаса энергии.
— Сам в лабрадора превращайся, — буркнул Валерий Палыч, кажется, до литейщика начало доходить, о чём говорит Мария. — А я в шпица, тебе назло.
— Ну давай, махни, — хмыкнул я. — Я заценю. Только вот сначала в магазин за шлейкой сбегаю.
— И резиновую курочку прихвати! — расхохоталась Мария.
— Так я не понял, меня, как джина будут вызывать в определённой форме или я сам буду решать, как выглядеть?
— Никто тебя заставить не сможет, — отсмеявшись сказала Мария. — Даже под пытками, потому что тебя пытать невозможно.
— Возможно, — вставил я. — Я буду возюкать пенопластом по стеклу, пока он не станет лабрадором. Ну или мопсом на крайний случай.
— Фу, Саня, зачем ты вообще вспомнил про существование пенопласта? — чуть ли не взвыл Валерий Палыч.
— Значит призрака можно пытать, — тихо сделала вывод Мария, но услышали все.
— Ребят, я вас умоляю, прекратите! — взмолился он.
— Это всё Мария, не виноватая я! — начал я оправдываться. — Превратись для начала в творожную запеканку, политую киселём, ей назло.
— Фу! — воскликнула недавно ржавшая, как жеребёнок магичка и снова изобразила отвращение.
— Зато время немного скоротали, — хмыкнул я, глянув на часы. — К библиотеке подъедем за несколько минут до открытия, а не за полчаса.
— Вредина! — буркнула магичка, застёгивая пальто и надевая кокетливую шляпку, не свойственную шестилетнему ребёнку. — Поехали уже, а то опоздаем.
— Типа потом не пустят, — хмыкнул Валера и спрятался в пробирку.
Узкие улицы старого города оказались ближе к десяти утра довольно оживлёнными, ехали медленно, что заставляло Марию продолжать высказываться на тему того, что выходить надо было раньше. Опоздали-то всего на пять минут к моменту открытия, эка беда. Беда на самом деле состояла в том, что к самому открытию пришла группа студентов человек двадцать. Пока их всех оформляли, мы потеряли ещё не меньше четверти часа. Шестилетняя девочка, прижавшаяся к противоположной стене, была готова испепелить всех взглядом.
Но самое страшное для Марии ждало чуть позже, когда наконец мы подошли к библиотекарю.
— Детям нельзя! — категорично заявила пожилая женщина в очках и мощным седым пучком на макушке. Там явно без увесистого шиньона не обошлось.
— Это ещё почему? — возмутилась Мария. Вот теперь мне реально стало страшно за библиотекаршу, вероятность испепеления стремительно приближалась к ста процентам.
— Детям нельзя! — с той же интонацией повторила она. — Здесь нет детской литературы, только серьёзные книги для взрослых.
— Но, сударыня, — начал я, широко приветливо улыбаясь. — Мы приехали очень издалека и Мария очень хотела посмотреть ваши книги. Вы не обращайте внимания, что она такая маленькая. На самом деле она закончила школу экстерном и уже учится в институте на лекаря.
— Детям нельзя, у нас приказ, — сухо ответила библиотекарша, смерив Марию взглядом.
