Я старался идти шаг в шаг, ведя рукой по одной из стен узкого тёмного коридора. Вскоре он закончился и открылась ещё одна дверь. Я уже пригнулся на всякий случай, но в этот раз обошлось без сюрпризов. Мы вошли в небольшую комнату, которая, судя по всему, когда-то была очень уютной, но сейчас всё здесь было покрыто толстым слоем пыли.
В комнате был полноценный набор детской мебели, картины с котиками и зайчиками на стенах, куклы на полках и, как положено, кроватку охранял большой плюшевый медведь, почти с натурального размером.
— М-да, — сказала Настя, обводя комнату взглядом. — Порядок тут наводить долго. Раньше я здесь играла со своими двоюродными сёстрами, а когда с родителями случилась беда, то я пряталась здесь ото всех. А потом, когда меня несколько дней не было дома, дядя продал замок, даже не предупредив меня, я даже не смогла забрать свои игрушки. Теперь это всё снова моё.
— Немного грустно? — спросил я.
— Не немного, — кивнула Настя, остановившись перед полкой с книгами. — Это память, здесь мне было и хорошо и плохо. Здесь было моё убежище от неприятностей, которые теперь кажутся мелкими пустяками. А теперь это склеп, в котором похоронено моё детство. И родители остались там же, в моём детстве. Мама не видела, как я взрослею, превращаюсь из девочки в девушку. Я не могу познакомить её с тобой, а она была бы рада. Больше, чем уверена, что ты бы ей понравился. Жаль, что это невозможно.
— Жаль, — согласился я. — Я искренне соболезную.
— Спасибо, — сказала Настя и грустно улыбнулась. — Острая боль уже ушла, но тупая, ноющая останется наверно на всю жизнь. Будет слабеть со временем, но не исчезнет.
— Понимаю, — тихо произнёс я и чуть не ляпнул, что мне знакомы её чувства. Ведь в этом мире родители Саши Склифосовского живы и здоровы. Хоть я уже и привык считать их своими родителями, но это ведь не так.
— Наведением порядка здесь займусь потом сама, — сказала Настя и вздохнула. — А сейчас пойдём пить чай. Серафима и Никифор уже всё приготовили.
Она ещё раз обвела взглядом, потом опустила голову и стремительно покинула комнату. Я поспешил за ней. По пути я заметил, как она тайком смахивает слезу. Когда мы спустились в обеденный зал, где для нас был накрыт стол, она уже выглядела нормально, но в улыбке всё равно чувствовалась не совсем успешно спрятанная печаль и тоска.
— Анастасия Фёдоровна, Александр Петрович, присаживайтесь! — довольно улыбаясь пригласила Серафима.
Они с мужем отодвинули стулья и придвинули, когда мы садились. Мне, как человеку, выросшему в простой советской семье, тот факт, что за мной так ухаживают люди в три с лишним раза старше меня, был прямо очень дискомфортным, но не буду же я их за это ругать. Здесь так принято, смирись, Саня.
— Я тут ватрушек напекла, — сказала служанка, подвигая к нам поближе тарелку с лакомством. — По бабушкиному рецепту, она такие пекла по большим праздникам, отведайте пожалуйста.
— Обязательно, Серафима, — улыбнулась ей Настя. — Спасибо тебе большое!
— Ну всё тогда, не будем вам мешать, — сказала бабулька, поклонилась и они с мужем растворились где-то в глубине дворца. Настя не стала их задерживать, хотя до этого просила посидеть за столом вместе.
— Хорошие люди, приятные, — сказал я, взял с тарелки ещё горячеватую и источающую манящий аромат ватрушку. — И выпечка у неё на высоте. Удачно ты их нашла.
— Да не то, чтобы сильно искала, — хмыкнула Настя, тоже вкушая аппетитную ватрушку. — Они раньше служили моим родителям, а когда узнали, что родители погибли и делами будет заниматься мой дядя, сразу куда-то исчезли.
— И как же ты их нашла? — удивился я, вроде как изначально речь шла, что она наняла пожилую пару, живущую в стеснённых условиях, а тут оказывается, что они давно знакомы. Хотя фраза «мы почти семья» встала теперь на своё место.
— Они меня сами нашли, когда дворец снова стал моим, — улыбнулась Настя. — Ты представляешь, они тут чуть ли не дежурили по очереди, чтобы меня застать и попроситься обратно на работу.
— Тогда можно сказать, что тебе повезло, — хмыкнул я. — Мне они понравились. Только возраст-то уже не молодой, а дворец такой огромный, они вдвоём точно не справятся.
— Эти? — Настя вскинула брови. — Эти справятся. Хотя да, ты прав, возраст уже не тот. Бытовой магией они обладают в совершенстве, но по-любому годы берут своё. Надо будет подумать над расширением штата прислуги. Я думаю, и они могут в этом вопросе посодействовать, да мне и их обижать не хотелось.
— Не думаю, что они обидятся, — покачал я головой. — Тут теперь только вопрос в финансах, потянешь?
— А что финансы? За последние два заказа я очень хорошо заработала и у меня ещё три в работе ничуть не хуже, — сказала Настя с гордой улыбкой за свои достижения. — Наверно скоро буду сюда перебираться, как только они подготовят жилые комнаты, нет смысла ещё и квартиру содержать. Пожалуй, продам её.
— Согласен, — кивнул я. — При наличии таких хором тебе та квартира ни к чему.
— Так ещё совсем уже скоро решится вопрос с загородным имением, — сказала Настя, подняв вверх указательный палец. — Съездим вместе посмотреть?
