— Кстати, — кинулась сразу шептать Милане Ирина. — Ты поёшь лучше её. Твой голос сильнее! — Ну тебя, — махнула Милана рукой и улыбнулась. — Не скажи ей такое, а то и приживалками при её сестре не быть. — Точно, — подхватила Ольга. — Выгонят тут же на улицу, или барину вернут, чего ещё хуже…
Но Милана уже не слушала подруг. Она думала о словах Екатерины Семёновны и понимала, что на сцене для актрисы важен не только голос, но и талант играть любые роли. Получится ли у неё это, она не знала, а в душе и не понимала, хотела ли она быть актрисой, хотя бы не такой, как Екатерина Семёновна, а пониже статусом.
Она на миг представила себе большую сцену и как поёт, но представить себя в роли иной, играть кого-то другого, чем она есть, — не могла, как ни старалась.
Тем временем петербургская знать собиралась вновь показать себя и посмотреть представление в театре, специально для них организованное. Приветствуя друг друга поклонами, краткими фразами, улыбками, дамы в роскошных нарядах и их высокоуважаемые кавалеры рассаживались по местам перед огромной театральной сценой.
— Скептическая, полная пессимизма трагедия, — говорил Алексей, устроившись вместе с Иваном также в зале, на что Иван ничего не ответил. — Это всё от складывающегося настроения России-матушки, — пояснил сидевший с другой стороны грузный пожилой мужчина. — Загорский, Пётр Андреевич, — кивком представился он Алексею. — Князь, Алексей Николаевич Нагимов, — кивнул Алексей, на чём их знакомство завершилось, поскольку рукоплескания зала пробудили их внимание к начинающемуся представлению.
Молча и терпеливо просмотрев все пять действий трагедии, Алексей мельком взглянул на Ивана, когда героиня Поликсена говорила свои заключительные слова:
— Среди тщеты надежд, среди страстей борьбы, мы бродим по земле игралищем судьбы. Счастлив, кто в гроб скорей от жизни удалится; счастливее стократ, кто к жизни не родится! — Вот и была она, — шепнул внимательному Ивану Алексей. — Это Екатерина Семёнова. Через неё мы найдём их.
Взгляд Ивана обратился медленно на него, но ответа не последовало, что уже не удивляло Алексея. Но, выйдя из театра и остановившись в стороне, он спросил его:
— Что ты думаешь об этой трагедии? — Политическая. Вполне подходит к нынешнему времени, — ответил Иван, глядя на выходящие из театра знатные лица, которые активно обсуждали только что просмотренное представление и рассаживались по своим экипажам. — Это, кстати, не самая удачная постановка Озёрова. У него успешны иные, — сказал Алексей, надевая перчатки и поддерживая свою трость под мышкой. — Успех ему, к слову, принесла именно Екатерина Семёнова. Но признаюсь, голос твоей сестры во сто крат лучше.
Как только он это сказал, строгий взгляд Ивана вновь обратился к нему.
— Не гляди так, — усмехнулся недовольный Алексей. — Это не лесть, и задобрить тебя я не пытаюсь. Так и будешь волком молчать? И надень цилиндр… Всё на человека похож. — Вы сами за меня отвечаете, — огрызнулся вдруг Иван, но остался неподвижен, крутя в руках свой цилиндр.
Алексей собрался уже ему ответить на подобную дерзость, но вышедшая из театра Екатерина Семёновна Семёнова заняла его внимание. Он видел, что рядом с ней выступает гордой походкой сам князь Иван Алексеевич Гагарин: невысокий пожилой господин, с седой бородкой, с густыми усами, тёплым взглядом и элегантной походкой. Алексей узнал его и, не мешкая больше ни минуты, направился к ним.
— Иван Алексеевич, — радушно приподнял свой цилиндр Алексей, представ перед заулыбавшимся князем, и тут же приветственно поцеловал протянутую ручку Екатерины Семёновны. — Очарован, вы играли превосходно.
— Алексей Николаевич, — приподнял свой цилиндр в ответ тот. — Вы уже в Петербурге! А что батюшка ваш, не удостоил вниманием наше представление? — К сожалению, у батюшки дела в имении, — пояснил Алексей. — А мне пора выступать на службу. Отпуск окончен. — Как вы провели свой отпуск? — поинтересовался Иван Алексеевич. — Не без приключений, князь, а посему и прибыл к вам и к вам, Екатерина Семёновна, чтобы найти некоторых людей, — перешёл сразу к делу Алексей. — Вот как?! — удивлённо взглянул Иван Алексеевич на свою спутницу, на что та лишь мило улыбнулась. — И кого же вы ищете?
— Троих, бежавших из моего имения, девиц, якобы с рекомендациями от вас, — улыбался Алексей. — Что за чушь, — усмехнулся Иван Алексеевич и развёл руками. — Я тоже так подумал, князь, — снова улыбался Алексей. — А отчего бы вам завтра не удостоить нас своим визитом, Алексей Николаевич? Там подробнее и побеседовали бы о пропавших. Может быть, и советом подскажу, — пригласил Иван Алексеевич. — Прямо после службы и зашли бы? — С превеликим удовольствием, — согласился Алексей и, приподняв вновь цилиндр, проводил удаляющихся от него собеседников в ожидающий экипаж.
Как только те отъехали, он вернулся к Ивану. Тот всё это время оставался стоять в стороне и наблюдать за происходящим вокруг.
