Это был мужчина среднего возраста, в глазах которого было много добродушия и любви к музыке. Эта любовь была видна в каждом жесте и речи, которая подкрашивалась ласковым итальянским акцентом.
— Да, Катерино Альбертович, понимаю, но я хотела спросить, когда начнётся каватина, меня смущает, что, — хотела возразить Милана, но учитель закачал головою, тыкая в ноты на одном из листов. — Вы должны продолжать играть, а не отвлекаться и срывать свои силы. Каватина будет проблемой, когда вы выйдете играть роль актрисы. А сейчас повторите, что чёрная клавиша между белыми фа и соль играет роль фа-диез и соль-бемоль. Также, здесь есть и дубль-диез, с которым у вас, сударыня, порой проблемы. Играйте это, а проверю в другой раз, — посмотрел он вдруг на свои часы, свисающие у него из кармана. — Да…. мне пора.
Катерино Альбертович поднялся и поцеловал руку вставшей следом ученицы.
— Сыграете без ошибок, споёте, отработаем арию для Русалки, а то скоро ведь ваш выход! — поклонился он и покинул гостиную.
Милана расслабленно вздохнула и покружилась по простору гостиной, где только что проходил урок. Хруст из греющего камина раздался от пролетевшего счастливого ветерка и будто кто заставил огонь станцевать несколько движений вместе.
— Ну как? — вбежали в гостиную подруги и принялись кружиться вместе с Миланой за руки. — Я счастлива! — восклицала она. — Я буду играть в Русалке! Прямо там! — Милана — королева русалок! — смеялась Ольга, кружась в радостном смехе. — Не зря, не зря, она училась столько лет! Ура, ура, Миланы лучше нет! — воскликнула счастливая Ирина.
Звонкие их голоса раздавались эхом в просторе скромной гостиной, где малое количество мебели ещё не заглушало звуков.
— А где Татьяна Васильевна? — села Милана в мягкое кресло, стараясь успокоить участившееся дыхание. — О, она ещё спит. Измаялась, испереживалась вся, — зашептала приземлившаяся у её ног Ирина. — Давайте же всё-таки сходим покататься, пока она спит и на улицах пусто? — умоляюще сложила руки Ольга. — Ну же, кумушки… — Может, и правда, не будет ничего страшного? — улыбалась Милана Ирине. — Сидим здесь постоянно, почти не выходим, будто в тюрьме какой. — А давайте, — хихикнула Ирина, соглашаясь с подругами.
Совсем скоро, одевшись в тёплые шубки и укутавшись в шерстяные платки, подруги выбежали из дома. Морозный воздух и заснеженные улицы радовали красотою зимней свежести…
— Как я соскучилась по катаниям! — воскликнула Ольга, спеша с подругами к уже показавшемуся им катку, где маленькие дети резвились и катались на коньках. — Я тоже, — подтвердила свою радость Милана и остановилась у тревожной женщины, в руках которой была связка коньков для тех, кто придёт покататься.
Подруги приняли от неё коньки и, усевшись на скамейку рядом, стали привязывать их к обуви. Поскорее справившись, Милана выскочила на лёд и стала кружиться, как кружилась только что в гостиной от полученного восторга. Её ровные движения и смелые ноги несли по кругу, будто она не на льду, а в бальном зале.
Умиляющиеся подруги подъехали также смело рядом и, обняв за талию, покружились немного вместе, пока одно неловкое движение не заставило их упасть и залиться звонким смехом.
— Неужто забыла уроки своего Жана Гарана? — смеялась Ирина Милане. — Да уж у него не описано, что привяжутся Ольга и Иринка и упаду, — смеялась Милана.
Казалось, на улице больше радости не было, как только от них и от резвившихся на льду детей. Все остальные, кто следил за детьми, или шёл мимо, были погружены в мрачность переживаний… Услышав красоту смеха, проезжающий по другой стороне Алексей остановил своего коня и, уставившись в шоке на Милану, тут же с него спрыгнул.
— Что случилось? — последовали его примеру вставшие рядом два друга.
— Поехали же, сейчас на Сенатской всё начнётся! Мне надо быть там, — беспокоился Сашка. — Подожди, — вымолвил понявший случившееся Дмитрий и рукой остановил его рвение подойти к Алексею.
Прильнув к стене дома рядом, Алексей замер. Он принялся наблюдать, как поднявшаяся на льду милая его глазам Милана стала кружиться и ловко кататься, время от времени касаясь рук весёлых подруг…
— Ах, — понял и Сашка. — Гляди-ка… Ты из-за этой девки все полы театров и церквей протоптал, а вот она! Воспылал, что ли, я не пойму, что ты всё бегаешь?! Я надеялся, ты оставишь эту затею. — Во-первых, — не сводя глаз с Миланы, молвил Алексей. — Она не эта девка. А во-вторых, я тебе скажу… Я не воспылал. Я уже давно её люблю.
Друзья молчали от слов его, но реакция у них была разная. Дмитрий был рад за друга, тогда как Сашка — шокирован от того, что узнал. Его глаза вдруг задрожали. Будто что-то вспоминая, Сашка уставился на снег тротуара, куда стали опускать медленно падающие с неба снежинки… Одна за другой… Исчезая навсегда… Странная печаль коснулась души Сашки, и он буркнул он себе под нос:
— Неужели началось? — Что? — будто не уловив его слов, спросил Дмитрий и стал серьёзнее. — Я на площадь, ребята, — только и сказал Сашка, понимая, что, по крайней мере, Алексей не последует теперь с ним.
