— Тебя не хотели беспокоить, — подмигнул Сашка, тоже приняв Алексея в объятия. — Как Милана? Лучше стало? — Да, — подтвердил Алексей. — Кушает. После попробую прогуляться с ней. У вас новости есть? Как Иван? — Да, я доставил его генералу, — став серьёзным, сообщил Дмитрий. — Всё прошло спокойно, без каких-либо выговоров, как и обещал Михаил Михайлович. Кстати, и о нашем деле я ему рассказал. Он будет ждать нас по возвращении в Петербург, где, кстати, по нашим следам так и снуют. Думаю, знают всё, но пока не предпринимают ничего. — Всё следят. Плохи дела, — задумчиво молвил Алексей.
— После пасхи возвращаемся в Петербург, — сообщил Сашка. — Там и Анастасия Васильевна одна, — нашёл причину он. — Кроме дел… — Я не поеду, — отказался Алексей. — Я не оставлю их здесь в возможной опасности в этом доме Тизенгаузенов. Татьяна Васильевна вернулась в Петербург, а Милана с подругами здесь до июня. — Почему так долго? — возмутился Дмитрий. — Ты что, собираешься остаться до июня?! — Всю жизнь, если понадобится, но буду следить за спокойствием вокруг, — выдал Алексей. — И потом, суд ещё не назначен. Пришлёте мне известие сюда, и тогда я вернусь… Как вспомню, что искал её несколько лет… Знал бы, что у Юсуповой, все её имения бы объехал и нашёл. — Как ты однако рьяно, — расплылся в улыбке Сашка и похлопал его по плечу. — Не пойди под венец без нашего присутствия!
Но Алексей в смущении лишь улыбался и, оглядываясь постоянно назад, вымолвил:
— Хочу нагнать упущенное… — Не надо, лучше сделай что новое, — улыбнулся Дмитрий, на что получил добрую улыбку в ответ: — Сделаю, — уверенно выдал Алексей и, ещё раз обняв друзей за плечи, шепнул. — Разрешите, я вернусь к Милане.
Хихикнувшие те от счастья за него лишь посмотрели вслед и устроились за стол, который накрыли к чаепитию. Алексей был счастлив наступившему дню, который принёс не только пробуждение любимой, но и вселяющее надежду первое весеннее тепло.
Позаботившись немедленно, чтобы подруги помогли Милане одеться, Алексей стал ждать её в саду… Природа вокруг тоже просыпалась, будто холодные дни больше не придут, и можно почкам набухать, траве зеленеть, а первым цветам распускаться, как то уже сделали радующие глаза подснежники. Тёплые лучи солнца заставляли улыбаться каждого и, подняв лицо к безоблачному небу, закрыть глаза в наслаждении от такого пробуждения…
Медленно выйдя из дома, Милана повязала на голову платок. Она не сводила глаз с Алексея, который пока не заметил её и, подняв к небу глаза, наслаждался дуновением ветра и солнечной лаской. Видя его, любуясь им, Милана облокотилась на бревенчатую стену дома.
Она боялась потревожить Алексея, хотя и знала, что он ждёт её, как и говорил. И он простоял так недолго, словно почувствовал, что Милана уже здесь… Оглянувшись, Алексей расплылся в ласковой улыбке и стал приближаться.
— Как вы себя чувствуете? — спросил он, встав перед глазами и тоже облокотившись на стену. — Я благодарна вам, Алексей Николаевич, — вымолвила она. — За что? — удивился Алексей. — Вы спасли жизнь мне, Василию, а теперь я узнала, что и Ивану помогли вернуться. — Да, — тихо сказал Алексей и вдруг радостно хлопнул в ладоши. — А где же Ваш голубь?! Не помочь ли и ему обрести свободу?! — Вы любите помогать, — нежно произнесла Милана, любуясь милым собеседником.
Но Алексей больше ничего не сказал. Сделав рукой жест, чтобы Милана подождала, он умчался в дом. Алексей скоро вернулся и в руках у него была клетка с голубем…
— Пусть не суждено ему было взлететь, как то сделали его товарищи на Благовещение, — поставив клетку перед Миланой, сел на корточки Алексей. — Вы согласны? — Да, — присела и Милана. — Надеюсь, он ещё помнит меня.
Они осторожно открыли дверцу клетки, а птица спокойно наблюдала за каждым их движением. Милана тихонечко протянула руку в клетку и стала ждать, когда голубь, может, сам сядет на ладонь. Ничего не предпринимая, тот не двигался, пока Алексей не положил в ладонь Милане несколько зёрен со дна клетки. Осмелев и чувствуя себя в безопасности, голубь перешёл на ладонь.
Милана поднялась… Развязавшийся платок сполз к земле, но она не сводила глаз со спокойной в руках птицы. Алексей поднялся следом и расплылся в улыбке, почувствовав ту же умилённость маленьким живым созданием. Он осторожно прикоснулся к ладоням Миланы, и они вместе ещё некоторое время любовались голубем…. гладили его мягкое оперение…
— Благодетельница, — ласково шепнул Алексей, переведя взгляд на Милану, и она со скромной улыбкой взглянула в ответ. — Вы смогли его приручить, пока он гостил у вас в Петербурге. — Лети, голубочек, к своим друзьям, — нежно сказала Милана птице, и Алексей добавил: — Поведай свету о мире.
Обменявшись нежными улыбками, Алексей и Милана подняли голубя выше, и тот вспорхнул к небу. Покружив немного, он… улетел…
— Вот и всё, — свободно вздохнула Милана, провожая его слегка печальным взглядом. — Нет, — не согласился Алексей, и её взгляд тут же обратился к нему. — Это всего лишь новое начало, — подняв платок, встряхнув его, может, от какой пыли, повязал он на её голову…
