Поворачиваюсь к Фокину и смотрю на него жалобно.
– Ну, что? – интересуется он со вздохом.
– Как мне сейчас сидеть рядом с ним?
– На жопе, Маш.
Он чмокает меня в щеку и дважды повелительно машет рукой, будто выгоняет. Сам движется к выходу.
– Предатель, – говорю ему в спину.
– Ага!
Застыв, провожаю взглядом Сашу. Понимаю, что нет смысла оттягивать, тем более что я сама позвала Наумова. Учиться. Позвала учиться. Поэтому я сейчас просто пойду, разберу с ним план работы и буду вести себя сдержанно и спокойно.
Сосредоточенно киваю собственным мыслям. Покрепче берусь за лямку рюкзака на плече обеими руками и решительно направляюсь в столовую. В дверях оглядываю помещение и сразу вижу Гордого. Сидит у окна с двумя кружками.
Подхожу, сажусь напротив и сразу достаю ежедневник.
Говорю:
– Так, давай для начала посмотрим…
– Ты что любишь? – перебивает он как ни в чем не бывало.
Сбившись, я замираю рукой над исписанными страницами:
– А?
– Что любишь? Чай или кофе?
Смотрю на два стакана на столе. Он предлагает мне выбрать? Поднимаю на Гордея взгляд и молчу. Пауза затягивается, но он почему-то не торопит.
– Чай.
Наумов двигает ко мне одну из кружек. Я снова листаю ежедневник, но как-то бесцельно, больше чтобы занять руки. Нахмурившись, снова смотрю на Гордого.
Спрашиваю:
– А там что? Кофе?
– Да, не знал, что ты пьешь, взял на выбор.
– А ты любишь кофе? – уточняю немного нервозно. – Потому что, если нет, можем поменяться.
Он смеется и качает головой:
– Маш, пей свой чай, пожалуйста.
– Мне теперь неловко.
Откинувшись на спинку стула, Гордей изучает меня с таким видом, будто я сказала что-то страшно забавное. От его прямого взгляда я почти готова залезть под стол, потому что весь организм начинает сбоить. Дышится странно, температура тела неестественная, все системы отправляют в мозг нечитаемые сигналы.
Хочется хотя бы разозлиться, чтобы вывести общение в привычную и безопасную плоскость, но повода нет.
Наумов говорит ровно:
– Можешь просто сказать «спасибо». Если я так сделал, значит был готов к тому, что буду пить то, что останется. Но, вот удача, я действительно люблю кофе. К тому же это школьная столовая, а не дорогой ресторан. Теперь тебе не так неловко?
– Спасибо, – говорю растерянно.
Он указывает на ежедневник:
– Так что там?
– Да, – спохватившись, снова листаю, – так, я посмотрела, тут ничего сложно. По русскому и литературе ты должен сдать пару эссе, темы я выписала. Я помогу, ошибки проверим, сдашь чистые работы. По химии только презентация и лабораторная, тоже делать нечего. Тест по истории проблемный, придется подучить, но мы такой уже писали, я вопросы помню. Алевтина Борисовна делает шесть вариантов, так что я не знаю, какой тебе достанется, но…
Подняв голову от ежедневника, замечаю наконец, что Гордей сидит, подперев подбородок ладонью и смотрит на меня с улыбкой.
Кашлянув, уточняю:
– Все понятно пока?
– Все предельно ясно.
– Э-э-э, – я снова буксую, блуждая взглядом по странице, – вариант может быть другой, но… я уже знаю…Господи, ну что ты так смотришь?!
– Как?
– Никак! – отрезаю раздраженно. – Не знаю! Странно.
– Просто ты красивая.
Замираю, пойманная в ловушку его карих глаз и этой простой фразой. Красивая? С веснушками и рыжими волосами?
Спрашиваю недоверчиво:
– Ты прикалываешься?
– Нет, конечно. Тебе ведь уже говорили, что ты красивая?
Снова смотрю на Наумова молча. Говорили, конечно. Джип говорил. Мама, папа. А парни? Никак не могу вспомнить. Но Слава постоянно делает мне комплименты. Правда, как-то по-своему. В любом случае вопрос этот несерьезный, наверняка риторический.
И я пытаюсь вернуться к нужной теме:
– Неважно. Тест по истории. Я уже знаю, на что обратить внимание, так что подготовимся. Я выписала, чем нужно заняться в первую очередь.
Вырываю лист со списком и двигаю по столу в сторону Гордея.
– Рыжик, чай остынет, – произносит он спокойно.
Я машинально беру кружку и делаю несколько больших глотков. Ставлю ее на место и говорю:
– Я даты расписала, обрати, пожалуйста, внимание.
– Обратил. А что со спортом?
– А что с ним? Будем заниматься, как скажешь. Постараемся все успеть.
– Карт-бланш? – спрашивает Гордый, приподнимая уголок губ.
– Нет! То есть да. Но только по части тренировок, – говорю поспешно и добавляю с некоторой долей смущения, – я тебе доверяю. Эту сферу. Ты, вроде бы, нормально все объясняешь.
– Вот спасибо! – он смеется, снова откидываясь на спинку стула. – Пока это самые приятные слова от тебя в мой адрес.
Закусив губу, смотрю на него. Спросить сейчас? О том, что произошло. Или это неуместно? Как будто момент неподходящий.
Но тут Гордей вдруг интересуется:
– Джип твой друг?
– Да. Лучший.
– Кажется, он крутой.
Улыбаюсь и с гордостью подтверждаю:
– Он самый лучший.
Снова берусь за чай и кошусь в сторону ежедневника. Кажется, уже можно расходиться, мы ведь все обсудили. И не так уж плохо все прошло.
– Придешь на игру? С Егором?
Прячусь за кружкой и судорожно соображаю. Мы же не в лес идем, а на баскетбол. В этом вообще нет ничего зазорного, а Егор будет рад. Не уверена только, что Слава правильно поймет.
Равнодушно пожимаю плечами:
