Мы садимся в машину, я вбиваю в навигатор адрес, чертыхаюсь от того, что реально вижу приличную пробку по пути. Поворачиваюсь к жене и говорю:
– Надо было задержаться в зале, может, и пролетели бы потом по зеленой дороге.
Она шлепает меня ладонью по плечу и произносит укоризненно:
– Наумов, ни стыда, ни совести. Реально как будто тебе семнадцать, и ты бандит без башки.
– Я всегда бандит без башки, – заявляю нагло и клацаю зубами в воздухе.
Рыжик смеется. Хорошее у нее сегодня настроение, радует меня.
По пути болтаем, обсуждаем взахлеб и какие-то философские темы, и общих знакомых, и кино. Маша набирает по видео моей маме, чтобы поговорить с детьми. Но старшая, крайне деловито поздоровавшись, тут же уматывает к подружкам, а мелкий слишком увлечен новорожденными котятами. Вообще-то мы планировали одного ребенка, а со вторым немного… не уследили. Жена очень боялась, что не сможет уделять им столько времени, сколько нужно, но вообще-то она отлично справляется. И наши родители всегда рады забрать внуков себе, соскучились по ним за то время, что мы с Ефимом играли за границей. Напоследок перекинувшись парой фраз с Дедом, который держит в каждой руке по котенку, мы сворачиваем разговор.
Заезжаем за бургерами, Маша кормит меня с рук, я играюсь, пальцы ей облизываю, когда она картошку мне подает.
– Нам почаще надо детей бабушкам отдавать, – заявляет уверенно, – на тебя благотворно влияет.
– А на тебя?
– И на меня.
Едем на тусовку, у которой официальный ценз это восемнадцать плюс. Все мелких оставили: кто с няней, кто с родителями. Мы так два раза в год делаем, зимой и летом. Время проводим отлично, отдыхаем от души, иногда совесть грызет, что наших маленьких рядом нет, но мы быстро это чувство успокаиваем. Потому что с детьми мы тоже выбираемся на отдых регулярно.
– Ася-то с Максом приехали? – спрашиваю, когда уже подъезжаем к арендованному домику.
– Да, – Маша закатывает глаза, – помирились и уже на базе.
Остановившись у ворот, коротко сигналю. Смотрю, как жена сосредоточенно читает что-то в телефоне.
Хмурюсь:
– А ну-ка закрывай почту.
– Дюш, там же дети сложные, – оправдывается она, давит на мое домашнее прозвище.
– У деток на связи есть хирурги и другие врачи. На крайняк скорая. Тебе надо отдыхать. Отца своего вспомни.
– Господи, ладно! – Маша закидывает смартфон в бардачок и хлопает дверцей.
Обиженно дует губы, отвернувшись к окну. Мне смешно почему-то. Кладу руку ей на колено и сжимаю пальцы. Говорю примирительно:
– Ответь на письмо, но потом отложи телефон, пожалуйста. Ты знаешь, что родители часто паникуют без повода. Ты живой человек, и у тебя должны быть выходные.
– Хорошо.
– Ну же, Лисий хвост, – ухмыляюсь и подмигиваю ей, – давай, как будто я снова бандит, а ты отличница.
Маша фыркает и накрывает мою руку своей.
В ее голос возвращаются кокетливые нотки:
– Договорились, Наумов. Только не жалуйся, если снова начну гонять тебя по тестам по истории.
Ворота наконец разъезжаются, и я вижу Джипа. Машин во дворе много, так что он помогает припарковаться. Руководит процессом, размашисто подавая знаки мускулистыми руками. Фокин теперь и сам просто машина. Крепкий крупный мужчина со спортивной фигурой. Одному Богу известно, как он это поддерживает, учитывая все нюансы его здоровья, но я готов поспорить, что Алиса в глубине души жалеет, что однажды отшила Сашу. Хотя он, конечно, долго не страдал, нашел себе девчонку, она до сих пор одна из самых младших в компании у нас.
Когда выхожу из тачки и обвожу взглядом участок, вижу всех своих. Кирилл, Ефим, их жены. Тут же Алиса с мужем и, конечно, все Машины мелкие. Егор, Ася и Вася. Последний, кстати, вырос крутым парнем. У него остались некоторые особенности в общении и поведении, но в целом он живет свою классную самостоятельную жизнь. Немного закрыт, не выдерживает длительный зрительный контакт, не любит прикосновения, а в остальном ничего необычного. Просто молодой парень, программист, замкнут, но всегда готов к диалогу на приятные ему темы.
Ася, забравшись с ногами на садовое кресло, активно машет нам. Взметнув рыжими волосами, пошатывается и хохочет сама над собой. Прищурившись, смотрю на нее внимательнее. Татуировка, что ли, новая? Девочка просто оторва, Максу желаю с ней только бесконечного терпения.
Потягиваюсь, разминая застывшие с дороги мышцы, ловлю Машин взгляд и коротким кивком показываю, чтобы подошла ко мне.
Она послушно приближается, обнимает меня, спрашивает тихо:
– Поднимемся ненадолго в комнату?
– Думал, ты не попросишь, – скалюсь самодовольно.
Кожу аж покалывает от удовольствия и предвкушения.
– Ты меня любишь? – уточняет зачем-то.
– Маш… Ма-ша, что за вопросы, счастье мое? Редко признаюсь? – спрашиваю серьезно. – Я чаще буду. Люблю, конечно. Все эти годы так же сильно, как в школе.
Слежу за тем, как брат подходит, забирает из багажника пакеты с овощами и бутылками, спрашиваю его одними губами: «где?».
Он ржет, сообщает чинно:
– Ваша комната на третьем, первая дверь направо. Вам переодеться, наверное, нужно? Только не громко, – и он подмигивает.
– Как скажешь, Фимочка.
