Правило Диксон полностью

– Ты не с Шейном поедешь? – спрашивает Джиджи, когда я практически вытаскиваю ее на улицу и говорю, что готова отправляться домой.

За нами бежит Мия. Ее наряд больше подошел бы для галереи изобразительного искусства, чем для матча по хоккею. На ней кожаные ботиночки на шпильке, узкие черные брюки и серый кашемировый свитер. Сверху – укороченное пальто. Шарф, разумеется, дизайнерский. Мия Белл шикарна. Она хочет стать хирургом, и ее пациентам, несомненно, будет открываться изумительный вид. Приятно, наверное, когда тебя режет такое изысканное создание.

– Ди? – напирает Джиджи.

– У Шейна другие дела, – резко откликаюсь я.

Она непонимающе смотрит на меня.

– Ладно?..

Это явно вопрос, но отвечать на него я не собираюсь.

Мы доходим до внедорожника Джиджи, и я забираюсь на заднее сиденье. Обычно мы с Мией чуть ли не деремся за возможность сесть впереди, но сегодня – не тот случай.

Джиджи заводит машину и выезжает с парковки. Я пялюсь ей в затылок и стараюсь не расплакаться. Я даже не осознаю, что они с Мией едва ли перекинулись хоть словом, так что, когда через несколько минут Джиджи останавливается на светофоре, и они обе поворачиваются ко мне, я удивленно моргаю.

– Что такое? – спрашиваю я.

– Вот именно, что такое! – восклицает Джиджи. – Что с тобой такое?

– Мы серьезно, – поддакивает Мия.

Я пожимаю плечами.

– Ничего.

– За последние пять минут ты не сказала ни слова, – замечает Джиджи, и в голосе ее – абсолютное неверие. – Ты заняла пятое место на своем любимом танцевальном конкурсе! Ты целый год была им буквально одержима. Знаю, вы с Кэндзи начали репетировать только летом, но ты придумывала хореографию практически с прошлогоднего соревнования.

– И что?

– И то, что ты на седьмом небе должна быть.

– Ты должна без умолку болтать о том, как будешь править миром, – насмешливо добавляет Мия. Она вечно меня подкалывает, но только потому, что я в долгу не остаюсь. – А вместо этого ты сидишь и пялишься в пустоту. Даже не в телефон. Так что случилось?

Шейну я не нужна.

Я в таком отчаянии, что признание буквально душит, рвется на поверхность. Я сжимаю губы, заталкиваю его поглубже. Нет. Я не стану плакать перед подругами из-за Линдли. Обойдется. Кроме того, начнешь плакать – и все будет по-настоящему.

Все и так по-настоящему.

Но не для него, нет.

К вящему моему ужасу, на глаза наворачиваются слезы. Я несколько раз моргаю, пытаясь сдержать их.

– Что у тебя с лицом? – требовательно спрашивает Мия, и я понимаю, что она по-прежнему смотрит на меня, только теперь в зеркало заднего вида.

Сглотнув ком в горле, я украдкой вытираю глаза рукавом. Они так и горят.

– Диана, серьезно, что происходит? – встревоженно спрашивает Джиджи. – Вы с Шейном поругались?

– Не совсем. – Голос у меня слегка дрожит. – В том смысле, что он пошел на встречу со своей бывшей девушкой, хотя я просила его этого не делать.

– Ого, – тихо присвистывает Мия.

– А еще она только что рассталась со своим парнем и явно хочет вернуть Шейна. Но знаете… «Ради их прошлого» он должен ее выслушать, – саркастично добавляю я.

Мия глазеет на меня, открыв рот.

Джиджи матерится.

– Ты шутишь, что ли? Что значит «выслушать»? Она определенно попытается вернуть его.

– Ага, я так и сказала. – Я сжимаю зубы, чтобы, не дай бог, не задрожала нижняя губа. – Но ладно, это неважно. Пусть поступает как хочет, черт возьми.

– Он твой парень.

– Вообще-то нет, – я устало усмехаюсь. – И никогда не был.

После моего признания в машине воцаряется тишина. Машина позади нас сигналит, и мы дружно подпрыгиваем. Оказывается, Джиджи зазевалась на перекрестке, и водитель за нами начал злиться. Она поднимает руку в извиняющем жесте и давит на газ, трогаясь с места. До Гастингса ехать около часа, и я знаю, что после моего эффектного признания поездка будет не самой приятной.

– Сначала Линси заявилась к нему домой с новым парнем, и он хотел сохранить лицо. Так что я пришла к нему и, ну, знаете, притворилась, что мы встречаемся. А потом он оказал мне ответную услугу, когда меня стал доставать Перси.

– Джиджи мне рассказала, – расстроенно говорит Мия. – Как вообще Перси превратился в сталкера?

– Знаю, ерунда какая-то. – Я закрываю лицо руками, не в силах сдержать стон.

Подняв голову, я понимаю, что меня раздирают тревога, печаль и злость. Сегодня днем я была в таком восторге. Особенно после танго. Ча-ча-ча мы, конечно, станцевали в лучшем случае приемлемо, а венский вальс можно было бы исполнить и получше, но, боже правый, какое было танго.

Никогда не испытывала ничего подобного. Какой восторг – следовать за Шейном, когда он повелевает паркетом, когда излучает уверенность и практически трахает меня на глазах у публики, не снимая при этом ни клочка одежды. После этого все остальное казалось совершенно банальным. От танго у меня закипела кровь. Неудивительно, что мы стали пятыми.

Зато меня удивило, что он выбрал Линси, а не меня. Может, я наивна, но я искренне считала, что с ней покончено.