Правило Диксон полностью

Мы с ним стукаемся кулаками, ухмыляясь друг другу. Мы не играли в одной линии со времен Иствудского колледжа. После перевода в Брайар его поставили в первую линию с Райдером, Кейсом, Уиллом и Дэвидом Демейном. Теперь, когда Демейн и еще несколько вчерашних старшекурсников выпустились, тренер со своими помощниками вечно перетасовывают состав линий и пытаются найти вариант, который сработает на все сто. Сегодня мне предстоит играть с Остином Поупом, нашей суперзвездой. В прошлом году он был первокурсником, теперь перешел на второй курс и стал в полном смысле этого слова сенсацией. С нами будет еще парочка второкурсников, но они пока немного зеленые, так что Бекк – отличное дополнение.

– Эй, тренер, – окликает его Наззи. – Линдли на своих танцах пятое место занял.

Дженсен окидывает его уничтожающим взглядом.

– Если ты не первый, ты последний.

– Да ладно вам. Для первого танцевального конкурса пятое место – отличный результат. Давайте, скажите, что я молодец. Вы сможете, тренер. Один разочек. «Ты молодец» – и все.

Он мрачно косится на меня, но напоследок бормочет «молодец».

Я восторженно смеюсь. Всегда знал, что в глубине души он просто душка.

Впрочем, на этом сюрпризы тренера не заканчиваются. Он останавливает меня у двери в раздевалку, хлопнув по плечу мясистой рукой, ждет, пока остальные выйдут, и говорит:

– Приятно видеть, что ты во всех своих начинаниях проявляешь такую же преданность делу, как в хоккее, Линдли. Хотя, должен сказать, ча-ча-ча выходит хреново.

Я изумленно открываю рот.

– Что вы вообще знаете о ча-ча-ча?

– Перед свадьбой мы с женой ходили на танцы, – признается он. – Выучили всю пятерку латиноамериканских танцев.

– Американскую или международную?

– Международную. Худший год в моей жизни, – ворчит он.

Я смеюсь.

– Зато в результате я женился на женщине, которую любил, и научился отлично танцевать ча-ча-ча, так что… – он пожимает плечами. – Ты можешь лучше, Линдли. Надо больше тренироваться.

С этими словами он отчаливает, оставив меня изумленно пялиться вслед. Чед Дженсен, оказывается, полон сюрпризов, и он, честно говоря, настоящая находка. Скорее бы рассказать парням о…

Тренер, успевший к этому моменту пробежать полкоридора, вдруг оборачивается и ухмыляется.

– А если кому-нибудь об этом расскажешь, я буду все отрицать, и ты окажешься в дурацком положении.

Вот черт.

Откуда он все всегда знает?

Игра с первого вброса шайбы идет крайне стремительно. Я все еще на взводе после соревнования, так что вполне логично, что победный гол команде тоже приношу я. Сегодня вечер Шейна. Шейн на высоте, черт возьми.

– Да! – ревет Райдер, хлопая меня по шлему, когда я прислоняюсь к стене и пытаюсь отдышаться. Его линия отыграла, так что он сидит на скамье и наслаждается происходящим. С волнениями на сегодня покончено.

Осталось всего сорок секунд до конца третьего периода. Разумеется, Бостонский колледж может забить за это время два гола – чудеса случаются. Однако на практике это маловероятно. Тренер это понимает, а потому велит нашей третьей линии остаток игры воспринимать как сплошное пенальти, а остальные игроки садятся на скамью и орут своим сокомандникам, чтобы те держали линию.

Когда звучит сигнал, оповещающий о конце третьего периода, все игроки на скамье «Брайара», вскакивают на ноги, опьяненные победой. Мы сегодня просто жгли. Мы были неуязвимы. В раздевалке после игры царит триумф.

– Джиджи и Мия снаружи, вместе с Дианой, – говорит мне Райдер, закидывая хоккейную сумку на плечо. – Мия приехала поддержать Джиджи на игре против Провиденса. Потом мы поедем в Гастингс и соберемся в «Мэлоуне».

Идеально. Я даже не знал, что моя девушка уже тут, но, взглянув на телефон, вижу сообщение: Диана после объявления победителей взяла такси и приехала. Говорит, что ждет в фойе.

Однако в фойе мне навстречу идет вовсе не Диана.

Меня поджидает Линси.

– Привет. – Я не ожидал увидеть ее, особенно в джинсах и черном свитере, а не в танцевальном наряде, который был на ней в отеле. – Ты почему не на афтепати Нацчемпионата?

– Решила пропустить.

– Они разве не сейчас объявят победителей «Американской девятки»?

– Сергей напишет, если мы займем призовое место.

Она пожимает плечами. Для Линси все это совершенно не характерно. Обычно она обо всем говорит прямо. И за все те годы, что мы знакомы, она ни разу не пропускала важное событие. По крайней мере, важное для нее.

Я в замешательстве.

– Где Тайрик? – спрашиваю я. – Сидел в зале, болел за тебя?

– Нет. Вообще-то мы расстались.

– Правда?

Она кивает.

– В прошлом месяце.

– О.

Как странно. Мы с ней после этого пару раз сталкивались в кампусе, но она и слова не сказала.

– А на афтепати я не пошла, потому что хотела посмотреть твою игру. Я успела на последний период.

Мне едва удается скрыть изумление.

– Ты пришла посмотреть мою игру? – И тут же, не сдержавшись, добавляю: – Раньше ты особого интереса не проявляла…

– Знаю. Ужасно с моей стороны. – Ей явно неуютно. – Мы можем куда-нибудь пойти поговорить?

Меня охватывает сомнение.